Исцеление любовью

– Если теперь мы подруги, вы позволите мне сделать вам прическу? – Она подняла на ладони непослушную кудрявую прядь волос Иззи и с жалостью принялась разглядывать ее. – Я знаю замечательный рецепт средства из яичных желтков и розовой воды, от которого любые кудряшки становятся гладкими, как атлас!

Иззи заверила подругу, что ее средство не подействует. Она уже перепробовала все известные человечеству способы, и все напрасно.

Но Абигейл и слышать ничего не желала.

Она подвела Иззи к зеркалу.

– Вот увидите! Вам бы еще прическу и яркую новую ленту… и будет почти красиво.

Иззи потянулась за своей шалью, делая вид, что пропустила обидное замечание мимо ушей.

– Ну что, идем ужинать?

Абигейл взяла ее под руку.

– Да, идем. У меня есть вопросы, которые я приберегла как раз для ужина.

Иззи обреченно вздохнула.

К чести Абигейл, она приступила к допросу лишь после того, как было покончено с первым блюдом.

Виноватая улыбка коснулась ее губ.

– Вы, наверное, уже догадались, о чем я хочу спросить.

– Простите, но я просто не могу удержаться. – Абигейл понизила голос до шепота. – Рыцарь-Тень… кто же он на самом деле? Не бойтесь, я никому не скажу.

Иззи решила продлить драматическую паузу, с наслаждением проглотила полную ложку супа-пюре с пастернаком и ощутила приятное послевкусие.

Над этой столовой они трудились целых два дня: отмывали стены, выбивали ковер, полировали мебель, меняли обивку на стульях. При дневном свете потертости и проплешины на ковре и царапины на стенных панелях были отчетливо видны.

Но при свечах столовая выглядела великолепно.

Вся комната прямо-таки сверкала. Стол застелили накрахмаленной и отутюженной белой скатертью, и каждый предмет сервировки на ней, от самой крошечной ложечки до огромного подсвечника, был отполирован до блеска. Даже отделка настоящими бриллиантами не выглядела бы внушительнее. Хрусталь позаимствовали в доме викария, а все остальное нашлось в замке. Дункан обнаружил полный сундук столового серебра и два ящика переложенного соломой фарфора, уцелевших от разграбления в дальнем углу погреба, под досками.

Взмывающий высоко вверх сводчатый потолок усиливал впечатление великолепия, и вместе с тем в комнате сохранялась атмосфера тепла и гостеприимства. В воздухе витал аромат жареной баранины.

Это место казалось Иззи ее настоящим домом.

– Ну, что скажете? – напомнила о себе Абигейл.

– К сожалению, я не знаю, – ответила Иззи. – Папа никогда мне не говорил. Я знаю лишь те подробности, которые были опубликованы в журнале.

– И про Крессиду с Ульриком тоже? О, я не вынесу, если они так и не смогут быть вместе! Скажите, они ведь поженились, и у них появились дети, как я всегда надеялась и мечтала?

– Если так, скорее всего, этим все и закончилось.