Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Я в салон!

– Понял!

Вернувшись в почти пустой салон (оказывается, осназ уже успел его покинуть), подхватил пару лопат и, дождавшись полной остановки самолета, тоже покинул его.

Пилот в это время, не глуша моторы, пытался реверсом, то есть задом, загнать тяжелую машину в молодую поросль ельника. Отбежав в сторону, где стоял майор Славич, поинтересовался, стараясь перекричать рев моторов:

– Сейчас идем?

– Нет, нужно замаскировать машину. Наверняка вышлют авиаразведку. Немцы болезненно реагируют на такие полеты.

Заглушив моторы, экипаж тоже покинул машину, только стрелок оставался на месте, у пулеметов. Пока пилот и борттехник осматривали шасси (посадка действительно была жестковата), десяток бойцов принялись таскать срубленные деревья и закрывать корпус, чтобы его не было видно со стороны и с воздуха. Получался большой и непонятный куст из елок.

Через двадцать минут они закончили. Пяток бойцов так и остались охранять самолет, а мы вдесятером направились к схрону.

Идти по ельнику было удобно, вся листва-ветви наверху, вокруг только голые стволы в россыпи прошлогодних иголок. От запаха хвои хотелось вдохнуть на всю глубину легких и не выдыхать, такой приятный и свежий он был. Шли мы вчетвером. Я, майор и двое бойцов, которые несли лопаты и сумку с лодкой. Шестеро, разбившись на пары, разбежались в стороны, страхуя нас от неожиданностей.

Это же время. Этот же лес. Двое неизвестных

Два человека, оба в мокром старом летнем обмундировании, с многочисленными заплатами и дырами, лежали в тени высокого дерева на берегу речушки. Заросли камыша скрывали их со стороны, однако позволяли им рассмотреть группу из нескольких человек, двигавшуюся к этой же речушке.

– Наши? – хрипло поинтересовался один у другого.

По внешнему состоянию и форме можно было предположить, что они бежали из лагеря для военнопленных. Лежавший рядом с хриплым немецкий карабин указывал, что бежали они с шумом.

– Да черт его знает. Они все в комбинезонах, я таких и не видел никогда. Тот, что пониже, вроде летчик, шлемофон точно наш, но комбинезон непонятный. Видишь, у него выпуклость на груди, похожая на большой карман?

– Вижу. А остальные – осназ?

– Да кто их знает?..

Дальше второй ничего просто сказать не успел, на обоих обрушились тела двух бойцов в таких же комбинезонах и с оружием, как и у тех, кого они разглядывали.

Подполковник Суворов-младший. Оккупированная территория. У старой границы, рядом с неизвестной речушкой

– Документы только эти, товарищ подполковник, – протягивая мне немецкий зольдбух, сказал один из осназовцев.

Показалось или нет, но оба пленных вздрогнули. Они лежали на животах со скрученными за спиной руками.

– Поставьте их на ноги, – велел я, разглядывая документ.