Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Один из танкистов стоял на корме, держась за поручень на башне, и внимательно наблюдал за пеленгатором, поэтому, когда раздались выстрелы, его срезало первым. Один из бойцов вскочил на ходу на танк и дал внутрь пару коротких очередей.

– Старшина! Танкист! – услышал я крик Рябова.

Пока бойцы осматривали продолжавший двигаться танк и пеленгатор, я сломя голову побежал за техникой. Танк уже понемногу сползал, никем не управляемый, с дороги, подминая пшеницу.

Вскочил на броню и через башенный люк, вниз головой, как учили, да и как уже сам привык, скользнул внутрь танка. Времени разобраться с управлением мне хватило на двадцать метров, которые проехал танк. Отодвинув тело убитого механика в сторону, я повернул рычаг и заглушил двигатель, после чего, осмотрев приборы, развернулся и вылез наружу.

– Что с техникой? – поинтересовался подошедший полковник.

– Топлива полные баки, масло в норме. Температура тоже. Боекомплект почти полный, похоже, пострелять успели, но ствол вычищен. Рабочая машинка, можно пользоваться, – ответил я, вытирая испачканные кровью руки о штанины.

– Разобраться с управлением сможешь?

– Думаю, да, – кивнул я, задумчиво посмотрев на угловатый, немного неказистый танк.

– Хорошо, будешь водителем на нем. Сейчас экипаж подберем. Отцепляй ты эту дуру, бросаем тут, все равно скоро обнаружат, – махнул кому-то рукой полковник.

Почесав нос, я окликнул пару бойцов – нужно было вытащить тела из танка. С этим мы закончили быстро. Я оказался весь испачкан кровью, ее натекло – порядочно, и дышать внутри было тяжеловато. Меня начинало мутить."

"Подав тело последнего немца, которого бойцы сообща выдернули наружу, я подхватил запасной комбинезон, лежавший в одном из небольших ящиков, и вылез. Повесив найденный комбез на дуло пушки, быстро скинул форму и, прихватив ее, снова полез в танк. Нужно было протереть там все от крови. На это у меня ушло десять минут и фляга воды. С удовольствием осмотрев чистое, окрашенное в светло-бежевый цвет боевое отделение, опять вылез и выбросил тряпки в пшеницу. Трупы танкистов уже закинули в кузов пеленгатора.

Оттерев руки, я подхватил неновый, но выстиранный комбез и натянул его, затем надел сапоги и подхватил с лобового листа шлемофон. Немцы использовали наши, ребристые. Правда, какие-то забавные, непривычные, без ларингофона, только с микрофоном на проводе.

Теперь я был в привычной форме. Застегнув подаренный бойцами пояс с пистолетом, легко скользнул на место мехвода.

Двое отобранных в экипаж бойцов уже закончили и ожидали меня. Это оказались капитан Вечерний на место командира и заряжающего (бок не мешал ему сидеть в кресле и заряжать) и самый молодой в группе Рябова, рядовой Мезенцев, наводчик.