Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

К моему удивлению, лодка была одна – похоже, это оказался один из посланных поисковых отрядов. Лодка оказалась большая и могла вместить не меньше десятка человек. Около нее плавало трое в немецкой форме, да четверо было в самой лодке. Все мертвые. Еще один лежал на берегу с ногами в воде. Недалеко на возвышавшемся мысу стоял батя и наблюдал за нами. Брат отца возился у трофейной лодки, снимая с нее МГ-34. Видимо, занимался сбором трофеев. Летчиков, как и теперь штатного особиста нашего отряда, Олега Анатольевича, не было видно. Катер стоял, где мы его и оставили, вторая лодка рядом. На первый взгляд, с ними все было в порядке.

В глубине острова едва заметно вился дымок костра. Рядом с батей на треноге, в россыпи стреляных гильз стоял пулемет, снятый с катера. Видимо, Казанцев организовал тут огневую точку. Кстати, довольно грамотная и удобная позиция, этот мыс возвышался над болотом метра на три и давал немалое преимущество над противником.

Оставался только один вопрос: как немцы сюда смогли незамеченными подобраться? Протоки просматривались метров на сто в каждую сторону.

Как поработали старшие, было понятно – их лодку мы прихватили по пути. Скорее всего, обошли остров по краям и отстреляли немцев. Напрягало только отсутствие летчиков.

Когда наша лодка приблизилась к берегу метра на четыре, я наклонился и поднял патронташ к карабину, сам карабин, разгрузку к Степкиному МП вместе с автоматом и, когда нос лодки ткнулся в берег, спрыгнул на землю.

– Раненые есть? – спросил я батю, укладывая оружие в общую кучу трофеев. Он покачал головой, наблюдая в бинокль за чем-то в глубине болота.

В это время среди стволов мелькнула фигура, через несколько секунд на берег вышел Олег Анатольевич.

– Степка, ты немецкий знаешь?

– Ну… немного, – осторожно ответил Степка, настороженно сощурившись.

– Пойдем за мной. Переводить будешь.

Проводив их взглядом, я повернулся к отцу.

– А летчики где?

– Там, резвые уж больно, – не отвлекаясь, он мотнул головой себе за спину.

Берег был крутой, пришлось попотеть, пока я взобрался на трехметровую высоту – обходить было лень. Метрах в шести за спиной отца, в небольшом распадке, лежали связанные летчики с кляпами во рту. Возмущенно и несколько облегченно они смотрели на меня.

– Твои люди, ты и развязывай, – буркнул отец, когда я удивленно повернулся к нему.

Покачав головой, я достал из ножен на поясе штык-нож и, подойдя к летчикам, перерезал нейлоновые хомуты на руках. Кляпы они вытащили уже сами.

Взяв нож, Казанцев перерезал стяжки на ногах и, передав нож Далю, поднял с земли один из хомутов и внимательно его осмотрел, даже попробовав на зуб.