Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

К моему удивлению, тут был и Толик, кроме него и еще одного парня, все свои, то есть знали, где нас носило.

– Толя?

– Да, Олег Анатольевич?

– Сходи в деревню. Сообщи родителям Вячеслава и Степана, что их чада вернулись. Только особо не торопись, нам тут поговорить нужно.

– Хорошо.

Как только Толя исчез среди деревьев, нас усадили у костра и потребовали рассказать, что происходило с момента звонка дяди Жени. Он, кстати, тоже тут оказался. Всего в лагере было шесть человек, включая нас. Евгений Геннадьевич, Олег Анатольевич и батя Степки, дядя Жора. Жена его находилась в деревне, дядя Жора же пришел сюда час назад, поговорить с Олегом Анатольевичем. Еще присутствовал незнакомый мужчина лет тридцати. Евгений Геннадьевич представил его как своего старого боевого друга, спеца по времени ВОВ. Он шел с нами. Звали его Андрей Рябинин, бывший капитан, командир разведроты ВДВ. Бывший подчиненный дядьки. Сам Евгений Геннадьевич в последнее время неплохо прыгнул по служебной лестнице, успев получить полковника. Быстро познакомившись, я начал рассказывать, причем в мельчайших подробностях. Если что-то упускал, то Степка поправлял.

Насчет уничтожения боевиков все присутствующие уже знали от Толика, так что слушали больше наше мнение о бое, а вот когда мы начали рассказывать, как, оставив Толика в лагере, направились в Выселки, то все даже немного подались вперед, чтобы не пропустить ни одного слова.

Когда среди деревьев появились спешащие к нам фигуры, мы уже минут десять как закончили и обсуждали, что правильно мы ТАМ делали, а что нет.

– Слава! – воскликнула мама и бросилась ко мне, не заметив, как я недовольно скривился. Не люблю, когда меня так называют. Позади нее шагал отец.

– Степан! – к Степке рванула его мама.

Минут десять прошло, пока закончились эти причитания и сюсюканья. Хорошо, что дядя Женя сразу заставил нас переодеться. Так что мы были в камуфляжных комбезах и берцах. В общем, в легенду о том, что ходили на Михайлову гать, находящуюся отсюда по прямой километрах в сорока, вписывались.

Вечером, когда все более или менее улеглось, мы снова собрались в лагере. На этот раз всем составом. Дважды рассказывать не пришлось, Олег Анатольевич ввел отца в курс дела.

– Проверили «окно»? – поинтересовался он у нас, держа в руках железную кружку. Сполохи огня освещали его.

Отпив чая, я кивнул:

– Не работает, бать.

– Значит, завтра или послезавтра заработает. – Заметив, как я удивленно вскинул голову, он пояснил: – Мы через сутки сюда прибыли. Олег сразу проверил, портал не работал. За двадцать минут до вашего появления он тоже проверял, ничего.

– Это значит, что версия Степки верна? Портал открыт, когда туда никто не переходил. При переходе он закрывается, пока проходчик не вернулся?

– Видимо.