Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Дав Степке хлесткую пощечину, я щелкнул у него перед глазами пальцами:

– Сколько пальцев?

Несколько заторможенно посмотрев на меня, он с паузой ответил:

– Три?

С сомнением посмотрев на два пальца, я снова дал другу пощечину.

– Иди к машине, я сейчас тебя догоню.

Развернув друга и легким толчком придав ему движение в нужную сторону, быстро пробежался по оставшимся абрекам. Как я и думал, кроме двух раненых был еще один «мертвый». Тишину леса снова разорвали выстрелы – я решил не пачкаться ножами, а добить их из пистолета.

Степан не ушел, остановившись метрах в двадцати, он внимательно наблюдал за моими действиями. Подбежав, я положил руку ему на плечо, и мы быстро зашагали к машине.

– Зачем ты их убил? – прервал он молчание. Видимо, этот вопрос мучил его сильнее других, раз он задал его первым.

– А что мне с ними нужно было делать? Лезгинку танцевать? – удивленно переспросил я.

– Но можно же было просто прогнать? Поговорить?

– Слушай, демократ и правозащитник, ты мне эти провокационные вопросы брось. Ты видел их? Это стая, которая действует только вместе. Да, может, поодиночке они вполне адекватные парни, но когда они в подобной стае, у них крышу сносит. Они бы нас там на ленточки порезали, хорошо, что главарь не потянулся за стволом, смотри, что я у него за поясом нашел… – Достав трофейный пистолет, показал его Степке. – «Беретта», итальянская. Правда, магазин запасной только один.

Пистолет Степана заинтересовал. Обрадовавшись, что он хоть немного отвлекся, я тут же сунул оружие ему в руки.

– Тут пластина какая-то с арабскими письменами, – после минутного изучения сообщил он.

Пластину, похожую на дарственную, я уже видел, поэтому пожал плечами:

– Наверное, получил за что-то или просто купил такую. Ты пойми, они бы не только нас положили, но и этих девчонок.

– Я все понимаю, Сев, но ты так быстро и, главное, без сомнений начал стрелять, – с некоторым укором пробормотал Степка.

Вздохнув, я ответил:

– Степ, ты пойми. Я на войне был. Думаешь, я там такого не делал? Да я даже детей и женщин убивал. Поверь, они этого заслуживали.

Краткими воспоминаниями запестрели картинки с польского хутора. Старик, женщина, девушка, пацан и наши изувеченные красноармейцы, прибитые к стенам сарая.

– Да, они этого заслуживали, – тряхнув головой, словно пытаясь прогнать воспоминания, пробормотал я.

– Ты мне этого не рассказывал, – проворчал Степан, он явно отошел от побоища в парке.

– Садись в машину, расскажу… и пистолет отдай, а то тут люди, а ты его в руках несешь."

"Спрятав «беретту» под куртку спортивного костюма, я нажал на кнопку сигнализации на пульте и открыл водительскую дверь Степкиного БМВ. В таком состоянии пускать Степку за руль не хотелось.

Выстрелы не привлекли никакого внимания.