Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Как любит говорить товарищ Суворов, «они были в шоке».

– Где сам сейчас товарищ Суворов?

– Завтра вылетает в Москву. Врачи отстранили его от полетов на три недели – по нашей просьбе – и он воспользовался этим для отправки в Центр Боевой Подготовки. Причем не только сам полетел, но и взял с собой четырех летчиков из первого состава полка, они должны в течение срока отпуска читать вместе с ним лекции. Идея хорошая, и я дал разрешение.

– Хорошо. Держите меня в курсе относительно операции «Геноцид». Вы ведь ответственным поставили комиссара Валикова?

– Да, товарищ Сталин. Думаю, он справится. Типографии уже печатают листовки с рассказом товарища Суворова для сброса их на оккупированную территорию…

Когда нарком вышел, Сталин вызвал Поскребышева.

– Документы на награждение готовы?

– Да, товарищ Сталин.

– Принесите мне их на подпись… И вызовите Микояна.

– Да, товарищ Сталин. Еще пришли новые сводки по Керченскому фронту…

Когда я вышел из студии, то замер, приходя в себя. М-да, все-таки выдал. Глубоко вздохнув, направился к выходу. Что было странно, в основном люди сторонились меня, стараясь не смотреть в глаза. Понятливо кивнув, направился было дальше, как увидел у входной двери Никифорова.

– Арестовывать будешь? – поинтересовался я, протягивая вперед обе руки.

– Да иди ты! Думаешь, я не знал, что ты все в прямом эфире выболтаешь? Знал, все-таки почти год вместе, изучить успел.

– Почему же не остановил?

– Так и будем тут говорить? Пошли, машина ждет, – оборвал меня особист и распахнул дверь.

Как только «эмка» выскользнула из узких улочек Керчи на просторы шоссе, если можно так сказать про узкую дорогу с двусторонним движением, особист задал мне первый вопрос:

– Откуда ты знаешь слово «геноцид»?

– Хм, летчик его употребил? Да я и так его знал, латинское вроде, оно означает…

– Да знаю я уже, что оно означает, просто удивился, откуда ты его знаешь.

– Просто знаю.

– Ладно. Что-то ты не рассказывал мне про евнухов? – перешел он на другую тему.

– А-а-а, ты про это. Ну придумал, вроде ничего так получилось. Как думаешь, теперь наши бойцы при окружении пойдут в евнухи? Вот и я думаю, нет. А если все, что я сказал, довести до…

– Да понял я. Знаешь, почему тебя допустили до эфира?

– Нет, но могу предположить. Дали разрешение?

– Да. Я сразу после допроса связался с товарищем Берией и доложил ему свои мысли с беглым анализом. Так что разрешение было получено, хотя велели предупредить: НЕ НАГЛЕЙ!..

Семеныча хоронили в сколоченном из снарядных ящиков гробу. Я стоял у могилы и смотрел, как опускается зеленый ящик с моим первым наставником. Это он учил меня, как выживать в той войне. А бытовые мелочи? Именно он по просьбе Никифорова наставлял меня в мелочах, чтобы я не прокололся на незнании.