Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Быстро прикинув расстояние между нами и расстояние от бомбардировщиков до конвоя, понял, что мы не успеем, если ввяжемся в бой с прикрытием.

– Второй, твои пузатые! Я работаю по прикрытию! Как понял меня? Прием! – нарушил я радиомолчание.

– Товарищ командир, но вы останетесь один… – начал было Славка, но я его перебил:

– Второй, выполнять! Костьми ляг, но не дай им отбомбиться по конвою!

– Есть!

– Как только я ввяжусь в бой, прорывайся и иди к «Хейнкелям». «Мессеры» мои.

– Ясно.

Ведущий первой пары шел прямо мне в лоб. Я знал, что фрицы боятся таранов, поэтому, не отворачивая, пёр на него, прищурив один глаз, прицеливаясь. Самому мне в таких ситуациях бывать еще не доводилось, но несколько летчиков из эскадрильи капитана Быкова побывать успели и горячо обсуждали эти тараны, составляя рисунок боя. То, что я знал об этом, они, понятное дело, не догадывались, но читать – это одно, а расспрашивать участников – это другое. Что нужно в таких ситуациях делать, мне было известно, как и то, что у гансов «кишка тонка». Не выдерживают они наших таранов.

Меня беспокоило другое, выдержу ли я?

«Мессеры» стремительно приближались. Одна пара шла на меня, вторая чуть левее, перегораживая путь к конвою и бомбардировщикам. Понять, что гансы нервничают, было не трудно, стоило только посмотреть на движение их машин. А так как полк, вооруженный «Лавочкиными», был всего один на Керченском фронте, то нас мгновенно опознали и иметь с нами дело явно не хотели. Однако «Хейнкели» сковывали. Было видно, что фрицы бы драпанули, но и среди них встречались люди чести, те, кто не бросит прикрываемых. Более того, уверен, что этим человеком, который держит своих в кулаке, и является командир звена, как раз идущий мне в лоб, и если я его собью…

«Отваливай, отваливай, пора уже!» – мысленно кричал я, наблюдая, как маленькая точка истребителя становится все больше и больше, пока не превратилась в огромную птицу.

Крепко сжав зубы, я понял, что не уйду в сторону, не уйду, и всё тут!

Наконец нервы немца таки не выдержали, буквально в паре метров от моего кока винта ганс дернул штурвал от себя, и я не упустил этот момент, нажав на гашетки.

Сбил ли противника или нет, уже не имело значения, сейчас моя задача – связать боем вторую пару, чтобы они не перехватили Степку, на полном газу летящего к бомбовозам. Что я и сделал, резко развернувшись и пустившись в погоню за фрицами – они проскочили вперед. Главное, встать у них на пути, если попытаются развернуться и догнать лейтенанта.

Этот маневр дал мне возможность увидеть, что творилось с ведущим первой пары. Выбрасывая густые клубы дыма, он падал вниз, прямо в ледяные воды Черного моря."

"– Гадство! – только и сказал я, увидев, что немцы таки успели и сейчас, выстроившись в боевой порядок, начали бомбежку.