Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Это как квест в стратегии, немного, но похоже. Опыт набирался значительный, становилось меньше мелких ошибок, командовал я увереннее, замечал больше. В общем, учитывая лично мной уничтоженную зенитку – видел, как рванул боезапас – вылет мне понравился. Командовать было так же интересно, как и работать руками.

После пересечения линии фронта – моя пара шла последней – мы стали разделяться. Группами, звеньями мы расходились по своим местам базирования. В отличие от остальных, мой путь лежал к штабу полка – нужно писать рапорт. Другие командиры будут это делать на месте, я же еще должен доложить командованию про вылет.

Штаб нашего полка располагался на окраине Змиева. В том самом городе, над которым шел тот памятный бой, который пресса окрестит впоследствии «Звездный день» по количеству появившихся звезд на фюзеляжах истребителей.

Кроме пары «Лавочкиных», которая, кстати, шла сейчас за мной, больше у города никто не базировался. Убедившись, что шоссе чистое, мы посадили свои машины и, передав их в руки механиков, направились в небольшое одноэтажное здание. Кивком поздоровавшись с часовым, я рывком открыл крашенную коричневой краской дверь и под скрип пружины первым вошел в небольшое помещение. Видимо, оно была чем-то вроде прихожей."

"– А, Суворов со своей тенью! Проходи, мы у Литвинова, – высунулся из приоткрытой двери Стриж. Из соседней комнаты вышел дневальный с большим парящим чайником в руках и, пока мы отряхивали обувь, прошмыгнул в кабинет, откуда выглядывал подполковник.

Следом за мной зашел Евстигнеев, штурман полка, это его пара шла за нами. Именно он осуществлял вывод передовой группы, в которой состоял и я, прямо на аэродром немцев.

– Началось? – спросил Евстигнеев.

– Нет еще.

Мы вместе вошли в кабинет майора Литвинова, отправив ведомых в соседнее помещение, где обычно находились дежурный и адъютант.

В течение часа я подробно, в малейших деталях описывал вылет. Рисовал схемы, где находился каждый истребитель или штурмовик. Это делалось не просто так: пока свежи воспоминания, все наносилось на бумагу, чтобы отправлять в летные училища – нужно передавать молодым накопленный опыт.

В заключение я сказал:

– Таким образом, могу сделать следующие выводы. Полное выполнение поставленной боевой задачи. Уже сейчас очевиден значительный ущерб, нанесенный противнику, при минимальных потерях с нашей стороны. Всего трое легкораненых летчиков-штурмовиков, причем сумевших вернуться на свой аэродром, доказывают правильность выбранной нами тактики. Пока не известны потери немцев, но думаю, как только будет сбит над нашей территорией очередной ганс, мы все узнаем.

Через два дня мы совершили налет на второй аэродром в нашей зоне ответственности.