История жены Дьявола

— Быстрее! — он шлепает меня по попе, принуждая двигаться быстрее, прекрасно понимая, как трудно физически мне держать этот марафон. Я словно в спортзале, качаю попу и внутреннюю сторону бедра. Он лишь смеется."

"Его голос, это невыносимо сладостное трение и поза — я просто на грани, в шаге от потери сознания. Все пульсирует, еще одно движение и все. Я закончу.

Чувствуя мой финиш, он заставляет меня остановиться, выходит. Издаю обиженный, всхлипывающий звук, прошу вернуть все на место. Ноги предательство горят, а ягодицы сводит судорогой.

Он целует меня, хотя это вряд ли можно назвать поцелуем, больше насилием над моим ртом. Губы болят и опухают над его яростной экзекуцией. Теряюсь, не понимая уже вообще ничего, просто хочется, чтобы вошёл в меня, наполнил, дал почувствовать желаемое. Но он играет со мной, пытает.

Руки нежно перемещаются к внутренней стороне бедра, поглаживая кожу. Его пальцы, словно горячие угли, обжигают меня.

— Алиса? — он склоняется к моему уху, поглаживая меня рядом с пульсирующей в нетерпении точке, но не касаясь ее. — Малышка?

— Да? — мой голос очень сбивчив, смотрю на его лицо, переполненное нежностью. Он целует меня в макушку.

— Я люблю тебя. Вот такую. Мою. Следующую за моими руками. — он проводит указательным пальцем от груди к пупку и я дрожу, сжимаюсь. Мысленно следуя за его пальцем и голосом откуда-то издалека — Послушную и не перечащую. Так почему, надевая трусы, ты становишься невыносимой?

Прикусывая губу, обиженно стараясь отодвинуться.

— Потому что это разные вещи! — говорю на одном дыхании, потому что очень сложно.

— Отнюдь. — Лука словно случайно задевает пальцев сокровенное место и я тут же тянусь к нему, требуя продолжения. — Женщина должна следовать за своим мужчиной.

Он поднимается во весь рост на кровати, прогибая под собой матрас и увлекая меня. Зафиксированные руки тянут вниз и я не могу распрямиться до конца. Все болит, без его поддержки, стоять трудно.

Лука прижимает мою попу к спинке, закидывая мою ногу к себе на плечо. Мышцы натягиваются, руки оказываются между нами, мешают. Он отвязывает их от спинки, но не освобождает от ремня, не могу ими шевелить.

Он входит рывком. Даже искры из глаз сыпятся. Темп бешеный. Кровать ноет от такого напора, слышу как дерево скрипит, готовое разлететься в разные стороны.

Меня накрывает с такой силой, что не имея возможности пошевелиться, начинаю кричать, не способная побороть внутренний спазмы. Они во всем теле. В моей голове. Не заканчиваются.

Кровать не выдерживает и одна ножка слетает, мы кренимся, но Лука как то умудряется сохранить равновесие и продолжать.

— Я не могу больше. — шепчу я, потому что внутри все горит. Мне хорошо и плохо одновременно.

— Можешь. — смеется он. — Ты моё ребро, Алиса.