История жены Дьявола

А теперь ты срослась с моей жизнью, как его неотъемлемая часть: мои люди пошли за тобой, как шли бы за мной; мои друзья полюбили тебя как сестру, преданы стали как матери родной, в церкви моей тебя ждут больше, чем меня… я сам жить не хочу без тебя и наших детей.

Очень надеюсь на твоё благоразумие, птенчик.

Люблю и уже скучаю, девочка моя.»

Не удержавшись, я прижала к себе его письмо, чувствуя еще запах сигарет и парфюма Луки, чувствуя железную руку Дьявола, контролирующего все. Выдыхая, посмотрела на Майлза, слабо улыбаясь, очень мне хотелось узнать, как муж выпустил узника на свободу.

В нескольких километрах от аэропорта на парковке у Макдональдса стояло два огромных джипа, которые бросались в глаза сразу же. Рядом с ними топтались амбалы, которые притягивали взор сильнее, чем два дорогущих автомобиля среди скромных машин.

За это время Макс значительно вытянулся, ему всего восемь, но выглядит старше. Глаза и вовсе старческие, мой бедный мальчик.

— Макс! — почти кричу от счастья, что он жив и здоров, обнимаю его, тискаю. — Ну чего же ты стоишь, кислый, как щи!"

"Из машины выходит Алан, вижу впервые его в таком виде. Растрепанного с засохшей кровью на губе и лице, одежда измята, а пиджак порван. В последний раз таким потерянным я его видела в больнице, когда он сообщил мне о гибели ребенка.

Я щупаю Макса, чтобы определить его целостность, на нем нет ран, ищу глазами Ханзи, чтобы удостовериться, что с ним все хорошо.

— Нет. — шепчу я, прижимая Макса еще крепче, словно если отпущу — потеряю. — Ханзи…

Майлз издаёт звук похожий на рёв раненого зверя, хватает Алана за плечи и начинает трясти, как сумасшедший.

— Что случилось? — если в глазах Алана стоят слезы, то в Майлза — горит огонь, который пожирает его душу.

— Я виноват в его смерти… Они нагнали нас и столкнули с дороги, я не справился с управлением… Не защитил. — голос Ала очень глух, он выцвел и растерял задорные нотки, которыми всегда был пропитан. Чувствую боль.

Майлз отпускает его и кусает локоть, стараясь сдержать крик, после чего опять бросается к Алу и обнимает его, крепко и так сильно, что мне кажется, что он сломает его.

— Ты не виноват, брат. — он шепчет нежно, успокаивает его. Замираю, наблюдая за ними зачарованно, впервые видя их такими.

— У нас мало время. — выдавливает Алан, отстраняясь и глядя на нас. — Вам нужно ехать, самолёт через два часа, нужно успеть еще на регистрацию.

Макс продолжает молчать, не издаёт и слова, я начинаю бояться за него. Мальчик потерял рано родителей, многое пережил в Сирии и теперь продолжает жить, как на войне. А теперь и Ханзи, который стал ему близок. Сжимаю его руку крепко. Сейчас мне нужно думать о себе и детях.

Майлз кивает, проводя рукой по волосам.

— Дай мне свою рубашку, моя вся в крови.