Холодное сердце. Закрой все чувства на замок: другая история Анны и Эльзы

Почему-то у нее было такое чувство, будто с Кристофом они еще встретятся.

Однако пора приниматься за торт. Чем быстрее она с этим покончит, тем скорее приступит к важному разговору. Она уже принялась перебирать в памяти нужные пропорции, как вдруг в комнату вошли родители, на ходу продолжая начатый разговор.

– Ничего не изменилось, Йохан. Три года прошло! Может, и вообще никогда не изменится. А ей полагается знать правду, – говорила мама.

– Кому полагается? – встряла Анна, поспешно собирая миски и ложки. – Вам полагается отдыхать в гостиной! А теперь вы мне весь сюрприз испортили. – Она все пыталась шутить, но вид у родителей был смущенный. – Что такое? Вы что, говорили обо мне?

Папа с мамой переглянулись.

Явно испытывая неловкость, папа заговорил:

– И не знаем, как тебе сказать, медвежонок, да еще так, чтоб перед лучшим другом семьи не оказаться, понимаешь, предателями...

«Другом семьи? Предателями?»

– Это ты о Фрее? – сразу спросила Анна.

Мама кивнула:

– Так и есть. Она мне всегда была и остается лучшим другом.

– Понятное дело, – согласилась Анна. Мама так и не оправилась в полной мере после гибели Фреи, да и Анна не смогла до конца это пережить. – Я тоже о ней все время думаю."

"– Правда? – удивился папа.

– Конечно. Наверно, поэтому и собралась сегодня печь вам этот морковный торт. Мне тоже нужно вам кое-что сказать, но вы тут начали про какое-то предательство, и мне теперь не по себе...

Мама дотронулась до ее плеча:

– Мы не хотели тебя напугать, дочуня. Просто обсуждали тут с твоим папой кое-что...

– Вот уже три года обсуждаем, – буркнул папа себе под нос.

– И больше не хотим держать тебя в неведении, – докончила мама. – Все немного сложно.

– Мы обещали кое-что Фрее, – пояснил папа. – Но и заставлять тебя жить всю жизнь, не зная правды, тоже не хотим.

У Анны от удивления округлились глаза:

– Так вы и в самом деле обо мне?.. И о Фрее...

Голос папы прозвучал так сдавленно, как будто ему не то что говорить – дышать было трудно.

– И да, и нет.

Анна начинала серьезно волноваться:

– Да о чем, в конце концов, речь?

– Я ее знала гораздо дольше, чем ты, Йохан, – сказала мать отцу. -– Если это проклятие никогда не спадет, она...

– Проклятие?! – Анна уронила руку, одна из мисок полетела на пол и разбилась вдребезги. Папа схватил метлу, висевшую на крючке в углу, и принялся усердно сгребать в кучу осколки. – Ой, простите! – смутилась Анна. – Я думала, проклятия – это что-то выдуманное, несуществующее... разве нет?

Мама в нерешительности оглянулась на папу.

– Ну, то есть я не имела в виду прямо проклятие... Это просто слово такое.

– Слово для чего-то, чего не существует, – уточнила Анна.