История подлодки «U-69». «Смеющаяся корова»

В носовом торпедном отсеке, где резервные торпеды еще не были выпущены, люди находились в довольно своеобразных условиях, сидя между койками, занавесками и «оловянными рыбками». Главное, чтобы еда была приятной на вкус, со всем остальным можно смириться.

В офицерской кают-компании разговор сосредоточился на всевозможных морских суевериях, как-никак завтра была пятница. Некоторые из подводников без устали твердили, что совсем не верят в приметы. А я рассказал историю, происшедшую со мной в одном из своих прошлых плаваний.

— Одной из самых заметных личностей на «Ольденбурге» был матрос Мадер из Михельштадта, что в Ольденвальде. Он всегда утверждал, что не суеверен. Все товарищи по плаванию любили этого матроса, потому что он обладал по тем временам большой редкостью — граммофоном и пластинками. Эта музыкальная коробка доставляла огромное удовольствие всему экипажу во время длинных монотонных плаваний в дни, когда еще не было радио. После многих недель в море — «Ольденбург» в течение тридцати семи дней шел в условиях отвратительной погоды, не имея возможности под парусами обогнуть мыс Горн, — настроение было на нуле. И Мадер дал страшную клятву. Он поклялся, что если шторм не прекратится наступающей ночью, то он выбросит граммофон и все свои пластинки за борт, чтобы умилостивить бога погоды. Вся команда была изумлена и с тревогой ожидала следующего утра. Когда Мадер вышел на палубу и взглянул на море и небо, то не увидел ни малейшего просвета. Он спустился к своей койке и через несколько секунд вернулся с граммофоном и пластинками. Он сбросил аппарат и музыкальные записи за борт, прокричав: «Чтобы дал нам попутного ветра!» Дефицитные вещицы с громким всплеском шлепнулись в воду и быстро скрылись в глубине. Никто не посмел пожаловаться или даже подумать о приближающихся одиноких часах без возможности насладиться музыкой. Несколько мгновений Мадер смотрел на свои исчезающие сокровища. Затем он вернулся к работе, как будто ничего не случилось. Ну а потом произошло невероятное. В этот самый день шторм успокоился. Через некоторое время «Ольденбург» смог обойти мыс Горн — что было невозможно в течение тридцати восьми дней. Нептун принял жертву.

Я едва успел закончить свой рассказ, как Баде произнес:

— Предлагаю в следующий раз попробовать повторить это с «Дядей Эдуардом».

Раздался взрыв смеха.

— Нет, мой друг, — ответил я. — Твоя жертва была бы сделана не от чистого сердца, и бог погоды уделил бы ей очень мало внимания.

В этот момент по лодке снова разнесся опостылевший голос «Дяди Эдуарда», и раздосадованный Баде взбежал на мостик.

Сменилась полуденная вахта, и экипаж подлодки вернулся к рутинной работе.