История Ирэн 3. Принятие

Император сначала передал одному из придворных букетик одуванчиков, передал аккуратно, как большую ценность, потом взял в руки кувшинчик.

— Я видел в таких привозили «чёрную кровь» из Ханидана, — задумчиво разглядывая кувшинчик, сказал император

— Так и есть, — кивнула Ирина, — это и есть «чёрная кровь» из Ханидана.

После этих слов император вопросительно взглянул на Ирэн.

— Я полагаю, — Ирэн взяла, свёрнутую в рулон карту, — что в Стоглавой тоже есть «чёрная кровь», — произнесла Ирина и только сейчас поняла, что её слова прозвучали абсолютной тишине, как будто все вдруг разом перестали дышать.

Император оглянулся, нашёл глазами Шувалова, и неожиданно улыбнувшись весёлым голосом громко сказал:

— Давайте уже про кримы, Ирэн Леонидовна

Ирина сначала опешила, но вложила в руки императора карту и стала рассказывать про кримы и другую косметику, совершенно забыв и про трактор, и про керосин.

А Шувалов между тем сначала подошёл к Виленскому, потом к Лопатину. И когда Ирина закончила свою речь, окружённая фрейлинами императрицы и демонстрировавшая косметические женские приятности, то сундук был уже собран и, в сопровождении императорских гвардейцев и двух проверенных сотрудников Тайной службы, перенесён в особую комнату.

А Леонид Александрович, наклонившись к Ирэн тихо сказал:

— Император ожидает нас с докладом.

Дорогие мои!

В 12 и 13 главах немного отредактировала текст, чтобы стала более понятна хронология похищения и освобождения Ирэн.

Спасибо вам за поддержку!

С любовью,

Адель

Глава 17.

Москов. Кремль. Ранее утро дня приёма участников выставки. Кабинет графа Шувалова

— Ставровский найден мёртвым в камере, — доложил Шувалову гвардейский офицер.

— Что?! — Шувалов сломал перо, которым записывал что-то на лист, вложенный в его неизменную чёрную папку.

— Это шутка?

— Никак нет, ваше сиятельство, — офицер был бывалый и знал, что лучше не отходить от устава, даже, если их сиятельство изволит гневаться

— Да я вас в Сибирь всем составом! — Шувалов понимал, что уже ничего не изменишь и эта ниточка оборвалась, и никуда он, конечно, этих вояк не отправит, но злость кипела и выпустить её было необходимо.

Гвардеец только ещё больше вытягивался, понимая, что надо дать их превосходительству выговориться. Он сам только недавно также орал на своих подчинённых, которые охраняли камеру.

Информация была, что никто не приходил, и никто не входил, а князь утром померши.

Назначил наказание по пять плетей, сам ожидал большего, но теперь, глядя на Шувалова появилась надежда, что пронесёт.

Не пронесло, Шувалов сорвал погоны с гвардейца и отправил того в казармы с понижением в звании.