История попаданки. Из графини в служанку

Язык не поворачивался назвать его сейчас Вальком. И судя по протяжному вздоху женской части подсматривающих из коридора студентов, эту перемену в его внешности заметила не только я.

– Пожалуйста… – прошептала я, как завороженная, наблюдая за даже на вид безумно острым лезвием кинжала. – Пожалуйста…

О чём я просила Валриона? А кто его знает. Отпустить. Не убивать. Наверное так.

В тот момент, когда он резким движением рассёк себе ладонь, наконец-то отпустив мою руку, я продолжала шептать «пожалуйста» как мантру.

Происходящее мне не нравилась.

Сильно не нравилось…

И бежать было некуда.

– Руку! – рявкнул на меня дракон, когда я спрятала ладони за спиной. – Юстина, – рыкнул он и явно использовал какой-то приём.

Как иначе объяснить то, что я моргнула и оказалась уже лицом к стене?

– Не надо! Валрион! Пусти! Ну пожалуйста!

– Ты не посмеешь! Отрекусь! Прокляну!

– Она точно больная! Сопротивляется! – возмущались студенты, хором со мной и котом.

И лишь Валрион сохранял ледяное спокойствие. Хладнокровно прижал кинжал к моей ладони, заставив пискнуть от обжигающего холода лезвия.

Стоять смирно мне выдержки хватило. Буду дёргаться – могу остаться без пальцев… а так, может и пронесёт.

– Я, Валрион из рода Калард, перед свидетелями. Живыми и мёртвыми. Присутствующими здесь светлыми духами и наставниками, павшими во имя мира и первородного дракона, клянусь своей кровью…

– Не смей! На человечке! Валрион!

– …взять в жены эту девушку, – не обращая внимания на вопли ректора, Валёк усилил нажим на кинжале и… да. Порезал мне ладонь. – Если на то будет её желание. В случае отказа неволить не буду, – прошептал мне на ухо, а после продолжил в голос, крепко сжав мою ладонь в своей: – Да услышат меня и мою клятву боги!

Побратались, – выдало моё шокированное подсознание.

Помолвились, – следом заработал мозг.

Писец, – покинул здание мой оптимизм, громко хлопнув напоследок дверью.

А в комнате образовалась зловещая тишина.

Студенты, что так и стояли в дверном проеме, кажется, даже дышать перестали. Боялись шелохнуться и привлечь к себе внимание.

Мне тоже было страшно. Первым делом я осторожно рассмотрела свои ладони. Ни следа крови, ни намёка на порез… но показаться мне не могло. Валёк и правда сделал… это.

Помолвил нас? Если такое слово вообще есть…

Обручил?

Медленно обернувшись, я устало навалилась спиной на стену.

– Ты-ы-ы! – зашипел на меня ректор, тяжело дыша и смотря налитыми кровью глазищами.

Клянусь, если у котов было предынфарктное состояние, то сейчас я наблюдала именно его. И не просто наблюдала, а даже разделяла.

– Господин ректор, я… – попыталась хоть что-то произнести в оправдание, но слова застряли в горле.

Да и что мне сказать? Я сама в шоке. В сильном таком, нецензурном.