История одной переписки

Хочу найти формат, в котором мы сможем существовать в ее жизни одновременно.

Я готов пересматривать свои границы. Работать с этим.

Чтобы что-то исправить, мне надо понять, как все это выглядит с той стороны. Как она видит это…

Но напрямую же не спросишь.

Беру сигареты. Иду в сад. Ложусь на гамак… Сквозь ветки просвечивает крупная луна. Здесь рано темнеет. Медленно падают листья. Пахнет сухой травой. Вспоминаю…

«— Привет… — щеки горят, глаза блестят, и грудь слишком часто вздымается.

Изучаю ее лицо. Волнуется. Редкость. Сильно волнуется.

Закрывает глаза… вжимается в меня…

— Что такое, моя девочка?…

Обнимаю, веду руками по спине вверх, поднимаю лицо.

— Что с тобой?

Она тоже внимательно изучает моё лицо.

— У меня задержка…

— Что? — зависаю, не сразу понимая смысл.

— Ты слышал. Неделя.

— Успокойся, ты не беременна.

Внутри всё застывает. Она вглядывается внимательнее.

— Я не пила в этом месяце таблетки.

— Мы предохранялись.

— Но…

— Мы не косячили, успокойся, ты не беременна.

— Мы никогда не косячим. Меня тошнит.

— Это новые витамины.

— Ты не можешь знать наверняка! — срывается ее голос.

В нем страх.

Это — камень в мой огород. Моя женщина не должна бояться.

— Не бойся. Мы все решим.

— В каком смысле?

— Если так случится, что ты забеременеешь, мы будем это как-то решать. Всегда есть варианты. Но, как бы то ни было, я всегда буду рядом.

— Если так случится, Олег, я буду рожать, — ее руки отталкивают меня, — без вариантов. Будешь ты рядом, или нет.

— Разве я сказал что-то другое?

На самом деле сказал. Но, глядя в ее глаза, уже передумал.

И она изучает мое лицо.

— Ты же не выносишь детей.

Знаю, что она хочет сейчас услышать. Но врать ни ей, ни себе не могу.

— Да. И мы будем делать все, от нас зависящее, чтобы их не случилось. Но. Если ты беременна, то только ты сама будешь решать, как с этим быть дальше. Я поддержу любое решение.

— Да ты меня еле выносишь на одной территории! — фыркает она, успокаиваясь. — Мы… будем жить отдельно… если?…"

"— Мы будем с тобой вместе, это не обсуждается. При любых обстоятельствах. Как будем жить? Не представляю. Честно. Не бойся. Пожалуйста. Уверен, что ты не беременна.

— Допустим, — расслабляется она. — А в принципе… тебе же уже тридцать два. Когда-нибудь же ты планируешь?

— Нет.

— Почему?…

— Я не хочу. Мне всегда будет достаточно одной тебя.

Меня скручивает от необходимости объясняться.

— Женечка, если случится — окей. Но, я прошу тебя, намеренно — не надо. Я не хочу. Заботиться буду — да. Принять и полюбить… Я не смогу. Нам всем будет очень тяжело.

— Ты никогда не сможешь полюбить нашего ребенка? — мне тяжело смотреть на ее разочарование.

Но это правда.

— Никакого нашего ребенка нет! — начинаю раздражаться я. — И если мы не будем косячить, то и не будет.