История одной ненависти

Прием все еще не завершился, остались самые стойкие гости, и пускай людей в зале немного, но все они изрядно подшофе.

Вхожу в зал и оглядываю гостей, в надежде, что Егор все еще среди них.

И мне везет.

Замечаю мужа в компании каких-то мужчин, он едва стоит на ногах и громко смеется над какой-то шуткой.

Подхожу к ним, Егор замечает меня и расплывается в улыбке.

– Милая, где ты была? Я тебя обыскался… – слащаво тянет, а я хватаю его за руку и отвожу, даже не извинившись за наглость перед его собеседниками.

– Нам надо срочно уезжать отсюда! Пожалуйста вызови такси прямо сейчас.

– Что за спешка? Мы тут так хорошо проводим время, – он салютует бокалом своим бывшим собеседникам и те зеркалят его жест, а я скриплю зубами и стараюсь подавить очередной приступ тошноты, вызванный головной болью.

– Меня только что изнасиловал хозяин поместья, – выталкиваю из себя фразу, чувствуя озноб во всем теле. Отвращение желчным комком сковывает горло, и я смаргиваю слезы. Не время и не место.

– Что ты несешь? – Егор округляет глаза и не контролируя громкость своего голоса продолжает. – Он не мог тебя изнасиловать, он же был здесь, среди гостей, Мила.

– Егор… – шиплю на него, торопливо окидывая взглядом гостей, что остались. Никто вроде бы не заметил, о чем мы говорим, но я не готова сказать наверняка. – Давай уедем, пожалуйста. Мне нужно в больницу.

– Зачем тебе в больницу? – снова не понимает, а я бросаю в его сторону полный вскипевшей ярости взгляд, и он замолкает.

– Чтобы провести мед.экспертизу, а потом подать заявление в полицию! – говорю очевидное, но Егор вдруг трезвеет на глазах, хватает меня за руку и отводит в сторону, шипя сквозь зубы.

– Ты явно перебрала, или не понимаешь, что кидаешь обвинения в адрес самого Давыдова!

– Но они обоснованы! – возмущенно вторю, Егора мои слова лишь злят.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь! Он не мог тебя изнасиловать, он весь вечер был в зале, я лично несколько раз видел его среди гостей.

– Не веришь мне? – во мне говорит обида, но я тщательно ее маскирую, и Егор не замечает моих чувств.

– Ты перебрала, Мил. Такое бывает, возможно тебе показалось, что…

– Мне не показалось! – обиженно выдергиваю свою руку из его хватки и шагаю к выходу, но в дверях застываю, утыкаясь в мужскую грудь.

Поднимаю глаза и застываю, перед хозяином дома, который молча пронизывает меня тяжелым взглядом. Теперь в нем явно читается серьезность и давление.

– Только не наделай глупостей, кукла… – произносит так тихо, чтобы слышала только я, и я толкаю его в грудь и выскакиваю в холл, чувствуя как тошнота усиливает дрожь в теле.

Скорее сбежать отсюда! Чтобы это чудовище больше не смогло прикоснуться ко мне своими лапами.