История одной ненависти

– Это ведь не твое имя? – спросил, почему-то чувствуя, что она лжет, но незнакомка в ответ лишь ухмыльнулась и перевела взгляд на озеро.

Поели в молчании.

Я размышлял, почему она не называет своего настоящего имени, а незнакомка смотрела на горизонт, обхватив колени руками. Босоножки она давно сняла и сейчас сидела рядом босая и хрупкая, как статуэтка. Как девушка с картины художника. Её волосы каскадом спадали на плечи и спину, тонкие руки обхватили колени, на которые она оперлась подбородком.

– Замерзла? – спросил и коснулся ее плеча, кожа была просто ледяной. – Иди сюда.

Обнял девушку, она не противилась, но и не подавалась навстречу, лишь слегка оттаяла в моих руках и спустя несколько минут положила голову на мое плечо.

– Спасибо за прекрасный вечер, – прошептала, её взгляд утопал в пространстве.

– Он ведь еще не закончился, – повернулся к ней, глядя как пухлые губы изогнула улыбка.

– Никогда не думала, что такие как ты бывают.

Такие как я.

Я горько ухмыльнулся и отвернулся, опуская руку и больше не обнимая незнакомку.

– Я провожу тебя, – произнес и она встревоженно выпрямилась, хмуря брови. – Уже почти два.

Поднялся с места, вставая рядом с покрывалом, но робкий голос заставил замереть.

– Что-то не так? – девушка шагнула ко мне по покрывалу, вставая напротив. Она была значительно ниже и без босоножек на каблуках казалась еще меньше.

– Тебе лучше уйти. Так будет проще. Ты не из тех, кто спит с первым встречным, а я не из тех, кто сдается. И если ты останешься, все обязательно произойдет, я испорчу тебя, и возможно твою жизнь.

Она не возражала, вообще не говорила ничего просто смотрела на меня своими огромными глазами и ждала."

"– Ты из тех, кто хранит девственность до свадьбы, чтобы подарить ее особенному мужчине, который станет отцом твоих детей и проживет с тобой до старости. В твоих романах ведь все благородные, а я абсолютно не такой, и будет правильнее расстаться сейчас, пока все не зашло слишком далеко.

Злился на себя, что порю такую чушь, но этот вечер перевернул всю систему координат, и я не знал, как вести себя с ней. Точнее знал, но не хотел становиться тем, кто испортит эту чистую душу. А ведь я вечно все порчу, и если сейчас не остановлюсь, беды не миновать.

– Но ты не можешь решать за меня! – она возразила, тыкая пальцем мне в грудь. Мне девятнадцать, а все вокруг говорят мне, как жить и что делать. Знал бы ты как все это надоело!

Отвернулась и плюхнулась обратно на покрывало, показательно меня игнорируя.

– Если хочешь, уходи, я знаю дорогу и вернусь домой одна. Но вернусь, когда сочту нужным.

Я стиснул зубы. Её упрямство удивило, весь вечер она казалась тихой и милой пай-девочкой, но сейчас впервые решилась на бунт.