История одной ненависти

"

"Глава 27

Тест-полоска лежала передо мной, а я все не верила, что это реальность. Вторая едва заметная, но четкая полоса подчеркивала, что мне конец. То, чего я боялась больше всего, случилось.

Выдохнула.

Ну допустим, срок пока маленький, и я могу принять меры. И тут же внутри поднялась волна возмущения, потому что я до ужаса боялась делать аборт.

Невидящим взглядом посмотрела на тест и сглотнула. А чего я ожидала? Мы не предохранялись, и абсолютно логично, что я забеременела от Давыдова. Он столько раз делал это в меня, что глупо было надеяться на другой исход.

Глупо было спать с ним.

Но внутренний голос я тут же заткнула и потянулась к телефону, чтобы отыскать номер клиники.

Я не могу рожать сейчас. Просто не могу позволить себе оказаться один-на-один со всем этим. У меня нет работы, нет мужа, нет даже денег, ведь Рус не может бесконечно позволять мне жить в люксе, когда-то номер придется сдать, и уехать из города в квартиру родителей. Надо будет устроиться на работу, попытаться наладить жизнь, а беременность сейчас…она просто перечеркнет всё.

А если Давыдов узнает, что я жду от него ребенка, он снова начнет преследовать и…

Прикрыла глаза, пытаясь не паниковать и взять себя в руки.

Открыла. Взгляд замер на телефонном номере на экране. Все решается простой процедурой. Надо просто набраться храбрости и не думать об этом… семени, как о живой душе. Это просто…

Нет это чертовски не просто.

Но палец все равно ткнул на номер, и я услышала длинные гудки.

Девушка на том конце провода подтвердила запись на сегодня на половину четвертого вечера. Довольно быстро и даже страшно, что все так. Но может, это правильнее? Сделать все быстро и забыть, как страшный сон.

Посмотрела на часы в левом углу экрана и цифры начали расплываться. Десять утра, и через несколько часов проблема будет решена, вот только облегчения я не ощущаю. Напротив, неподъемный груз вины и неправильности сделанного выбора.

Но я в который раз затыкаю внутренний голос и встаю с края ванной.

Делаю пару шагов, голова кружится, я упираюсь ладошкой в стену и съезжаю по ней на пол, глотая подступившие к горлу слезы.

Так будет правильней, Саша.

Яр же сказал, что ты ему не нужна.

Живи теперь с этим.

К тому времени, когда мне пора было выходить из дома, истерика все никак не прекращалась. Мне кажется, я выплакала все глаза, но слезы никак не хотели прекращаться, просто текли по щекам, и я безвольно вытирала их краем простыни и продолжала сжиматься в клубок на широкой постели.

Она такая огромная, что я кажусь себе еще меньше и никчемнее. Маленькой глупой дурой, которая собирается уничтожить единственное святое, что в ней осталось.

Ребенок ведь ни в чем не виноват! Крошка никого не обижала в этой жизни, она не может отвечать за ошибки матери и его отца.