История одной (не)любви

Дея готова была поклясться, что не испытывает к навязанному жениху ничего, кроме легкой неприязни. Но почему же сейчас ее сердце сжимается и болит? Почему ее преследует чувство, что она что-то теряет? Что-то очень важное, почти бесценное…

Венарий, почувствовав ее отрешенность, нагнулся ближе.

По коже Деи прошел мороз.

Почти задевая губами ее ушко, император шепнул:

— Сюда я убегаю, когда мне становится скучно на балах и приемах.

Уверенным жестом он толкнул двустворчатые двери.

Обе половинки распахнулись так легко, словно ждали, когда их откроют.

Дея замерла, пораженная открывшимся видом.

Это был сад. Зимний сад в центре дворца, засаженный экзотическими растениями. Пальмы всех видов, лианы, папоротники, пышные, кричаще яркие цветки, сочная зелень сотни оттенков…

В центре сада голубел бассейн, обнесенный дорогим мрамором с золотыми прожилками. Там же возвышался фонтан, из которого било несколько струй разной длины. Вокруг бассейна стояло несколько изящных лавочек, к каждой из которых прилагался плетеный столик с корзиной фруктов.

В воздухе разливались пряные ароматы цветов, слышалось журчание воды, которому вторил щебет невидимых птиц. Над растениями кружили бабочки размером с ладонь: синие, красные, желтые…

А над всем этим великолепием сверкал и переливался высоченный стеклянный купол. Под ним танцевали магические огни всех цветов радуги. Они то собирались вместе, то рассыпались, создавая сказочные узоры, похожие на те, что создают кристаллики в калейдоскопе."

"Завороженная, Дея на миг забыла, где находится. Очнулась, только когда ей на плечи опустились чужие руки.

Император мягко сжал ее и произнес:

— Не правда ли, великолепное зрелище?

Она сглотнула комок и молча кивнула.

— Идем, — он потянул ее за собой, — ты должна это видеть.

Навстречу им из пышно цветущей плюмерии выпорхнула стайка маленьких птиц. С изумрудно-зелеными крыльями, малиновой грудкой и таким же брюшком. Они взвились вверх, отчаянно щебеча, словно люди своим появлением нарушили их покой.

От неожиданности Дея отпрянула и невольно прижалась к груди императора.

Его хватка стала сильнее. Мышцы под белым кителем напряглись. Но стоило девушке попытаться отстраниться — и он не стал ее удерживать. Разжал пальцы и убрал руки за спину.

— Ты так пуглива, моя дорогая, — заметил он, наблюдая за ней.

— Зачем мы здесь? — голос дрогнул, выдавая волнение.

Дея отвернулась, делая вид, что смотрит на птиц.

Ее сердце сжимала тревога. Где-то там, в глубине души, она безмолвно взывала к Йеванну, умоляя его поскорее прийти. Ей не нравился Венарий. Не нравились его постоянные прикосновения, жадный взгляд, настойчивые ухаживания.

Император не стал юлить.

— Я хотел поговорить, но без нашего цербера.