История нового имени

Зато я без конца перелопачивала написанное, хваталась за вроде бы свежую идею и переделывала все с самого начала. На консультациях научный руководитель, выслушав меня, одобрял мою работу, но никогда не вдавался в подробности, как будто все это была игра и он соглашался, что играю я неплохо. Я быстро поняла, что Пьетро Айрота – человек с будущим, а я – без.

Однажды мне пришлось испытать ужасное унижение, в котором была виновата моя собственная наивность. Как-то преподаватель дружески сказал мне:

– Вы очень способная студентка. Вы не думали о том, чтобы после университета пойти преподавать?

Я решила, что он имеет в виду преподавание в университете, и чуть не подпрыгнула. Покраснев, я ответила, что мне нравится и преподавать, и заниматься научной работой, и я хотела бы продолжить исследование четвертой книги «Энеиды». Он сообразил, что я поняла его превратно, смутился, выдал кучу банальностей о том, какое удовольствие – продолжать учиться всю жизнь, а под конец посоветовал мне подать документы на конкурс, который пройдет осенью: по его результатам набирали преподавателей педагогического училища.

– Нам очень нужны, – с энтузиазмом заключил он, – хорошие специалисты. Только они способны готовить учителей начальной школы!

Вот и все. Я чуть со стыда не сгорела. Каким путем в мою безумную голову закралась мысль, что я могу равняться с Пьетро? Единственное, что нас объединяло, – это короткие встречи в темных углах. Он тяжело дышал, терся о мое тело и не просил ничего такого, что я была готова ему дать.

После этого случая на меня напал какой-то паралич. Я перестала работать над дипломом, просто была не в состоянии: смотрела в книгу, но не видела ни строчки. Я лежала в кровати и сверлила взглядом потолок, терзаясь вопросом, что же со мной будет дальше. Сдаться перед самым выпуском, вернуться в свой квартал? Или доучиться до конца и пойти работать в училище? Или стать школьной учительницей? Да. Уж я буду получше, чем синьора Оливьеро. Я буду такой, как синьора Галиани. Хотя нет, до нее мне не дотянуть. Синьора учительница Элена Греко. В квартале меня зауважали бы, еще бы! – дочь швейцара, а вон куда выбилась. И только я одна – побывавшая в Пизе, познакомившаяся со знаменитыми профессорами, с Пьетро, Мариарозой и их отцом, – знала бы, что на самом деле никуда я не выбилась. Много трудов, много надежд и счастливых воспоминаний. Я буду всю жизнь с тоской вспоминать время, проведенное с Франко Мари. Это были чудесные месяцы, даже годы! Жалко, что тогда я этого не понимала. Дождь, холод, снег, весенние запахи на берегу реки Арно, деревья в цвету и тепло, которое мы дарили друг другу. Выбор платья и очков. Удовольствие, с каким он смотрел, как я преображаюсь.