История «не»мощной графини

Раз, два, семь… Одиннадцать кренделей и шесть пышек с джемом…

Пока лавочник нервно бормотал, пересчитывая свой товар, я скосил внимание в сторону юной графини, лицо которой было охвачено яростью. Глаза молодой девушки метали молнии, а губы агрессивно поджались, что выдавало ее воинственный настрой.

«Она удивительная», – подумалось мне.

– С вас тринадцать золотых, пять серебряников и двенадцать медяков, – кивнул лавочник, оборачиваясь к нам.

Его раздражающая улыбка напоминала душевнобольного. Сразу видно, он выдавливал ее из себя, прикладывая при этом немало усилий.

– Сколько лавочник забрал у тебя? – обратился я к Льюису.

Мальчонка вскинула на меня взгляд, в котором плескались усталость, страх и грусть.

– Двадцать одну золотую монету…

«Ролана дала ребенку так много?» – промелькнула мысль в голове.

– Что?! – возмущенно заверещал торговец, жадно хватая ртом воздух. – Я ничего у него не забирал! Я…

– А разве хоть кто-то сказал, что речь идет о вас? – перебила его лживые пыхтения дочь графа, которая, как мне показалось, была на грани.

– Нет, но-о… – сдулся лавочник, с тревогой поглядывая то на меня, то на Ролану.

– Считаю, это говорит о многом. А вы что скажете, лорд? – обернулась синеглазая красавица.

– Я солидарен с вами, – кивнул ей в ответ. – Но самое важное, что это почти признание его вины.

– О чем речь, уважаемые? – обливался потом боров, нервно пропитывая свой лоб, какой-то грязной тряпкой.

«И этими руками, да в таких-то условиях он продает булки? Мерзость!»

– Верните ребенку деньги, которые украли у него! – угрожающе произнес я, смотря неотрывно, как дрожат руки мужчины.

– Я ничего у него не крал! – стоял он на своем. – Это он чуть не обокрал меня, гаденыш!

– Рот! – рыкнула Ролана. – Закрой свой прогнивший рот! Мало того, что отобрал у ребенка монеты, так еще и обвинил его в воровстве, обрекая на страшную участь!"

"– Повторюсь! – толстяк омерзительно тряс вторым подбородком. – Я ничего у него не воровал! И вообще! Кто вы такие?! Я пожалуюсь на вас герцогу Уинс Оуну! Это его земли и…

– Доран, Эрон! – позвал я своих стражей, верной тенью сопровождающих меня везде, куда бы я не пошел. – Схватите его.

Лавочник мгновенно притих после моих слов, а потом, когда на него начали наступать два крепких мужчины, он ломанулся к запасному выходу, опрокидывая один из стеллажей.

Далеко убежать ему не удалось.

К моменту, когда руки алчного торговца были заломлены, и его, скорчившегося, вывели на улицу, возле лавки собралось довольно много любопытствующих, что мне и было нужно.

– Пустите! – пыхтел торговец, дергаясь. – Я буду жаловаться!

– Что происходит?

– Кто эти мужчина и женщина?

– Ох, они ему сейчас руки вывернут! – взвизгнула одна из дам, пробиваясь через толпу, чтобы подойти ближе.