История (не)любви

В тот момент не думала, как его приказ обгонит меня, если я несусь пришпоренной лошадью. Но каким-то невероятным образом это все-таки случилось, и дверь тюрьмы распахнулась передо мной. Хотела бы сказать, что гостеприимно, но место не вызывало приятных чувств.

В нос ударил запах помоев и мочи. Второй раз за день я едва не задохнулась. Прикрыв нос ладонью и подобрав юбку, осторожно ступила под свод тюрьмы. Сырость мгновенно пробрала до костей. Узкий коридор с низким потолком напоминал склеп. Здесь было так же тесно и мало света. Словно преступники уже заранее погребены. Еще живые, но уже не жильцы.

Где-то здесь мучился Рик. Сердце ныло от жалости к нему. Бедняга натерпелся, да еще по моей вине. Но ничего, я залечу его раны: и душевные, и телесные.

Хмурый страж вел меня бесконечно длинным коридором. То и дело на пути встречались лестницы, мы все спускались и спускались. Права была Берта: основная часть тюрьмы под землей. Наверху лишь верхушка айсберга.

Была ли я благодарна лэрду? О да, еще как. Он мог воспользоваться моим положением, но не стал этого делать. Повел себя как джентльмен, хотя я полагала горцам не знакомо, кто это такие. Анрэй Вестор удивил меня. Уже в который раз. Я совершенно не понимала этого мужчину.

Мысленно сделала себе пометку: сказать ему «спасибо» перед отъездом из Кингросса. Задерживаться я не собиралась, но и уехать молча не могла.

Не верилось, что наконец обрету свободу. Прощай город-клетка, в которую меня насильно заточили. Прощай, нелюбимый мужчина. Мы с Риком снова будем только вдвоем и сделаем все возможное, чтобы вернуть прежнее счастье.

Страж привел меня к обитой железом двери. Ржавый замок долго не открывался. К тому моменту, когда он поддался, я уже изнывала от нетерпения.

— Шагайте, леди, — страж кивнул на дверь. — Я подожду здеся. Ежели чаво, кричите, подсоблю.

Я смерила его взглядом. С какой стати мне бояться мужа? Более сдержанного, скромного человека я не встречала.

В камере царил полумрак – свет поступал из коридора через узкое оконце в двери. Идти приходилось на ощупь. Сначала показалось, надо мной подшутили, и никого здесь нет. Но потом пригляделась и различила в углу груду тряпья. Та зашевелилась, подняв в воздух невыносимый смрад. Едва сдерживая рвотные позывы, я с ужасом признала в груде человека. Это был никто иной как Рик. Он вышел в полосу света: заросший щетиной, немытый, исхудавший, но по-прежнему дорогой для меня.

— Душа моя, — прошептала я, не решаясь подойти. Чудилось, муж сомневается в моей реальности. Но я была не призраком, а живой, из плоти и крови, и мечтала отогреть его в своих объятиях.

— Рик, — позвала осторожно, словно приручала дикое животное. — Это я, Флориана.

— И правда ты, — послышался хриплый голос.