История Мадлен (СИ)

Думаю, что из них, со временем, вырастут вполне благовоспитанные юные дамы, подхватившие от своей приемной матери лучшие деловые качества. А для меня главное, что Елена Дмитриевна Подорожская, умная и деловая женщина, с которой я работала с удовольствием, значительно смягчилась по отношению к людям и судьбе. Она стала теплее и человечнее — малышки отогрели её душу.

Елена Дмитриевна сама, лично, дает вольную каждому крепостному, равно и мужчинам и женщинам, отслужившим честно десять лет. Вольную и маленькое приданое. Нет, она вовсе не потеряла своей практичности, но научилась понимать, что люди работают лучше и с большей отдачей, если у них все хорошо складывается в жизни, если у них есть надежда и эта надежда сбывается.

Хотя большая часть вольных остается работать здесь же, при мастерских, только уже с зарплатой. Это не сильно сказывается на стоимости готовых изделий — наши клиенты и не такую нагрузку способны вынести. Пришлось выкупить еще один флигель у соседнего дома и разместить там семейных рабочих. Там же растет и новая смена мастеров — детишки. Я настояла, и теперь к ним три раза в неделю ходит батюшка, учит грамоте и закону Божьему. И девочек — тоже.

Это решение, надо признаться, вызвало некоторую волну разговоров в столице о моем “французском легкомыслии” — обучать крепостных девчонок грамоте многим казалось излишним. Однако Государыня положила этому конец достаточно быстро. На одном из приемов, где я присутствовала с мужем, она публично похвалила мою затею и все недовольные разговоры заглохли.

А вот Карл Гейдрихович поразил меня своей деловой хваткой. С небольшой финансовой помощью Михаила он организовал  “Акционерное общество “Ивановские ткани” по производству тканей ситцевых и сатиновых, набивных и гладко крашенных, а так же миткаля, льну и прочего”. Вступив с “кумпанию” с купцами Бутримовым и Грачевым, он всерьез занялся рисунками для тканей, подключив к делу и меня.

Так у меня появилось еще одна забота — изучать красители, способы нанесения краски и закрепления её на ткани. Для этого нам с Михаилом даже пришлось побывать в Иваново, общаться с мастерами и уяснять разницу в “заварных” и печатных красителях, способах окраски ткани и нанесении рисунка. Горжусь, что я первая внесла в ходовые орнаменты знаменитый “восточный огурец”, который, я знаю, остался востребованным и в мое время.

Это оказался необыкновенно увлекательный мир, и я начала писать книгу о способах печати рисунка и составлять каталог красителей. Именно тем и хорошо было Акционерное общество, что появилась возможность собрать тайные секреты различных красок, что раньше мастера берегли друг от друга и передавали строго по наследству детям.