История любви леди Элизабет

– Вы понимаете, не правда ли? – Голос Элизабет замер, когда она взглянула на этого высокого, красивого мужчину, которого общество считало неподходящим только потому, что он был не голубой крови. Неожиданно для себя Элизабет возненавидела все запреты глупой общественной системы, старавшейся поработить ее. Проглотив комок в горле, она попыталась вновь заговорить, желая, чтобы Ян или велел ей уйти или раскрыл объятия, как сделал, приглашая ее танцевать. – Вы ведь понимаете, что я никак не могу быть с вами завтра…

– Элизабет, – прервал Торнтон хриплым шепотом, и неожиданно его глаза улыбнулись снова, когда он протянул руку, предчувствуя победу, прежде чем Элизабет успела понять, что потерпела поражение.

– Иди сюда.

Рука Элизабет поднялась сама собой, его пальцы сжали ее, и вдруг она оказалась рядом с ним, руки, как стальные ленты, обвили девушку, теплые жаждущие губы прижались к ее губам, застыв в глубоком поцелуе. Тихий стон нарушил тишину, но Элизабет не знала, что это был ее стон. Она тянулась к нему, руки обнимали широкие плечи, прижимаясь к ним в поиске опоры в этом мире, который внезапно стал темным и беспредельно чувственным, где ничего не имело значения, кроме тела и губ, жадно приникших к ней.

Наконец, оторвавшись от ее губ, Ян продолжал обнимать девушку, и Элизабет прижалась щекой к хрустящей белой рубашке, чувствуя, как его губы касаются ее волос.

– Это оказалась даже бóльшая ошибка, чем я боялся, – сказал он и почти про себя рассеянно добавил: – Да поможет Бог нам обоим.

Странно, но именно эти последние слова, испугавшие Элизабет, привели ее в чувство. То, что, по его мнению, они зашли так далеко и им обоим нужна Божья помощь, подействовало на девушку, как ведро ледяной воды. Она вырвалась из его рук и начала расправлять складки своей юбки. Почувствовав, что силы вернулись к ней, Элизабет взглянула Яну в лицо и сказала с самообладанием:

– Ничего этого не должно было случиться. Однако, если мы вернемся в зал и сумеем побыть с гостями, возможно, никто не подумает, что мы были здесь вместе. Прощайте, мистер Торнтон.

– Спокойной ночи, мисс Камерон.

Элизабет слишком была озабочена тем, как выбраться из сада, поэтому не заметила, как Ян подчеркнуто произнес «спокойной ночи», намеренно заменив «прощайте». В этот момент она не обратила внимания и на то, что он назвал ее не «леди Камерон», а «мисс Камерон».

Выбрав одну из боковых дверей, выходящих на террасу, а не прямо в бальный зал, Элизабет повернула ручку и облегченно вздохнула, когда дверь открылась. Она проскользнула в комнату, бывшую, видимо, небольшой гостиной и имевшую в противоположном конце дверь, ведущую, как она надеялась, в пустой холл.