История любви леди Элизабет

Мертвую тишину, последовавшую за этими показаниями, нарушил лорд Сатерленд, коротко с сочувствием рассмеявшись; и вдруг его глаза пронзительно посмотрели на Элизабет, и на нее обрушился громкий голос:

– Дорогая моя женщина, у меня к вам один вопрос, и он очень похож на тот, который я уже задавал: я хочу знать: «Почему?»

По необъяснимой причине Элизабет почувствовала, как ее охватывает леденящий страх, будто ее сердце поняло, что происходит что-то ужасное – ей не поверили, а прокурор сейчас сделает так, что ей уже наверняка больше никогда не поверят.

– Почему… что почему? – заикаясь, спросила она.

– Почему вы приехали сюда? Чтобы рассказать нам такую удивительную басню, в надежде спасти жизнь этого человека, от которого, как вы признались, вы убежали несколько недель назад?

Элизабет умоляюще посмотрела на Петерсона Делхэма, который пожал плечами, как бы с отвращением отступаясь. Чувствуя себя парализованной, она вспомнила его слова, сказанные в холле, и тут поняла их: «То, что я делал, – ничто по сравнению с тем, что обвинение попытается сделать с ее историей… Это уже не поиск истины и справедливости… это театр, и обвинение стремится устроить звездное представление…»

– Леди Торнтон! – резко сказал обвинитель и начал засыпать ее вопросами с такой быстротой, что она едва успевала отвечать на них. – Скажите нам правду, леди Торнтон. Этот человек, – палец осуждающе указал туда, где сидел Ян, но Элизабет не видела его, – нашел вас и подкупил, чтобы вы вернулись сюда и рассказали нам эту глупую басню? Или он нашел вас и угрожал убить, если вы не явитесь сегодня сюда? Правда ли, что вы не имели представления, где находится ваш брат? Правда ли, что, согласно вашему собственному признанию, которое вы сделали несколько минут назад, вы, боясь за свою жизнь, бежали от этого жестокого человека? Правда ли, что вы боитесь, что и дальше он будет жесток к вам?…

– Нет! – воскликнула Элизабет. Она быстро обвела взглядом мужские лица вокруг нее и над ней, и не увидела ничего, кроме сомнения и презрения к той правде, которую рассказала им.

– Больше вопросов нет!

– Подождите! – За эту долю секунды Элизабет поняла, если она не смогла убедить их в том, что говорит правду, может быть, сможет убедить их, что она слишком глупа, чтобы сочинить эту ложь. – Да, мой лорд, – зазвенел ее голос. – Я не могу отрицать это – жестокость, я хочу сказать.

Сатерленд обернулся, глаза его загорелись, и в огромной Палате снова возникло оживление.

– Вы признаете, что это жестокий человек?

– Да, признаю, – убежденно заявила Элизабет.