История любви леди Элизабет

– Между прочим, вы обещали ей деньги за то, что она приедет?

– Да, но…

– Неважно, – сердито бросил он. – Это не имеет значения.

– Не имеет значения? – тупо повторила она. – Но лорд Кайлтон сказал, что самым обличительным для обвинения было дело о моем брате.

– Как я только что сказал вам, – холодно заметил адвокат, – в данный момент не это беспокоит меня в первую очередь. Я посажу вас там, где вы можете слышать, что я говорю, а вас никто не увидит. Мой помощник отведет вас на свидетельское место.

– Вы… вы скажете Яну, что я здесь? – спросила она слабым задыхающимся голосом.

– Безусловно, нет. Я хочу, чтобы его первый взгляд на вас совпал со всем остальным. Я хочу, чтобы они увидели его первую реакцию и оценили ее значимость.

Он повел их с герцогиней к другой двери, затем отступил в сторону, и Элизабет поняла, что они находятся в укромной нише, откуда могли видеть все и всех, а их никто не видел. У нее участился пульс, когда ее чувства пытались охватить весь калейдоскоп цвета, движения и звуков. Длинный зал с высоким сводчатым потолком громко гудел от сотен приглушенных разговоров, звучавших в галереях наверху и на скамьях внизу, где сидели лорды королевства, с нетерпением ожидая продолжения суда.

Недалеко от их ниши сидел в парике и красной мантии лорд-канцлер на традиционном красном шерстяном мешке, откуда он председательствовал в суде.

Ниже и вокруг него виднелись мрачные лица мужчин в красных мантиях и пудреных париках, включая восемь судей и королевских прокуроров. За другим столом сидели мужчины, которые, как предположила Элизабет, были адвокатами Яна и их клерками, еще люди с мрачными лицами в красных мантиях и пудреных париках. Элизабет следила за Петерсоном Делхэмом, проходящим по проходу, и отчаянно старалась рассмотреть, кто рядом с ним. Конечно, Ян должен сидеть за каким-нибудь столом… Ее лихорадочный взгляд замер на месте, прикованный к любимому лицу. Его имя было у нее на губах, и Элизабет прикусила губу, чтобы удержаться и не крикнуть ему, что она здесь. В то же время она чуть улыбалась сквозь слезы, потому что все в нем, даже его небрежная поза, в которой он сидел, было так прекрасно и до боли знакомо. Другие обвиняемые, конечно, должны сидеть, застыв в почтительном внимании, но не Ян, подумала Элизабет с гордостью и приступом страха. Как бы намереваясь показать свое полное презрение к законности, законам и судебному процессу против него, Ян сидел на скамье подсудимых, оперевшись локтем на полированный деревянный барьер, окружавший его, положив ногу в сапоге на другое колено. Он казался равнодушным, холодным, полностью владеющим собой.

– Я полагаю, вы готовы снова начать, мистер Делхэм, – недовольно сказал лорд-канцлер, и как только раздался его голос, огромный зал тотчас же притих.