История Ирэн. Отрицание (СИ)

Неужели и вправду не помнит или такая хорошая актриса, что очень удачно делает вид, что не узнала? Ведь назвала же она его по имени, когда он нёс её из горящего сарая.

Забела вспомнил, как его словно током ударило, когда она открыла свои бездонные чёрные глаза, в которых появилось искренне удивление и спросила:

- Андрей?

Что за чертовщина, у него, взрослого мужика, даже дыхание перехватило. Но это же Ирэн Виленская, та, которая бросила мужа, сына, падшая женщина. Почему он не может продолжать её презирать, как собирался, когда добирался в этот Никольский.

Может потому, что она, не возразив ни словом, ни движением сразу оценила и приняла его план? Может потому, как она убеждала отца уехать, поняв, что тот может натворить глупостей? Может потому как на неё смотрят её люди? Да что там люди, даже Батыр, который не принимает вообще никого, после того как нашёл Ирэн в горящем сарае, будто взял над ней шефство. Позволяет себя гладить и даже…о, ужас, облизывает ей руку.

У графа впервые за долгое время был бардак в мыслях. Не складывался образ и поступки, он не понимал, а когда Андрей Забела, что-то не понимал, то он становился неудержим в своём стремлении всё выяснить.

Поэтому сразу после того, как сопроводил исправников с задержанными до участка направился к дому наместника.

Гайко был дома, занимался делами. Ему уже доложили, что в Никольский уезд снова прибыл императорский советник. И о том, что он запросил отряд исправников в поместье Лопатиных, наместник тоже знал, но не знал подробностей и очень рассчитывал на то, что граф ему всё расскажет.

Наместник Гайко знал Забелу и даже был знаком с его бульдожьей хваткой. По вопросам графа наместник понял, что того сильно заинтересовали все новинки, которые появились в Никольском, но почему-то граф расспрашивал не о Лопатине, кто, собственно, и стоял за новинками, а о его дочери Ирэн.

Наместник поведал графу всё, что знал. По прежнему опыту он помнил, что от графа бесполезно что-то скрывать, всё равно докопается, но при этом будет нервничать, а нервный Забела в сто раз хуже, чем Забела в обычном состоянии. Хотя и в обычном состоянии графа могли переносить немногие.

Из рассказа наместника граф вынес, что с приездом Ирэн в поместье отца, Лопатин вышел из своего затяжного затворничества и начал придумывать разные штуки, но при этом, Ирэн тоже от него не отставала. Придумала какие-то кримы, по которым теперь сходит с ума вся женская часть местного общества и, если вначале все настороженно относились к Ирэн, да-да до Никольского тоже доходят новости, то теперь её, если не встречают с распростёртыми объятиями, то по крайней мере терпят.