История Ирэн. Отрицание (СИ)

А Лопатин очень хотел верить в то, что его Ирэн стала умной и самостоятельной.

Ирина отправила слугу за Павлом и когда тот пришёл, попросила его собрать самые красивые и дорогие украшения, понимая, что сейчас выдался уникальный шанс передать подарки самому императору и его семье. Столовые приборы выбрали на пятьдесят персон, а из ювелирных, два изящных браслета и подстаканник с изображением Кремля на гравировке.

Взяли и тоноскопы, парочку простых, и три штуки украшенных золотом и драгоценными камнями. Да, задумка Ирины сделать тоноскопы дорогим аксессуаром для богатых тоже была реализована.

Собрав всё это, Павел тоже убежал собираться.

Ирина дала всего час времени, надо было успеть в Никольский до ночи, тогда ещё можно будет обсудить с Голдеевым сколько отдавать империи от привилегии по спичкам.

***

Рано утром владельцы партнёрства Голдеев и Л подъехали к дому наместника.

Виленский находился на втором этаже в кабинете хозяина дома. Из окна хорошо было видно, как из подъехавшей кареты вышел сначала фабрикант, затем показался седой человек, в котором Виленский с трудом узнал своего бывшего тестя.

– Да, не пощадила жизнь Леонида Александровича, – подумал барон

А из кареты тем временем вылез огромного, просто богатырского роста парень и при помощи слуг стали вытаскивать небольшой, но видимо тяжёлый сундук.

Виленский отошёл от окна и в ожидании приглашённых стал вспоминать вчерашнее посещение уездной больницы.

Глава больницы доктор Путеев Николай Ворсович, несмотря на молодость очень профессионально организовал управление большой больницей. Даже в «чёрном» крыле было чисто и люди не толпились на улице в ожидании приёма.

Виленский посмотрел бумаги и поразился, что за последние два месяца смертность в больнице действительно снизилась. Хотя, конечно, два месяца — это короткий срок, но обычно именно в это время смертность от лихорадки растёт, а здесь наоборот.

Сергей Михайлович не стал расспрашивать, что за методики применяются в больнице и откуда такие познания, это было дело военно-медицинской канцелярии. А вот про новый прибор Виленский очень подробно расспросил доктора Путеева.

Узнал, что прибор называется тоноскоп, и на него оформлена «привилегия» на имя…Лопатина Леонида Александровича. Да и производился тоноскоп тоже в поместье Лопатиных.

– Да что там произошло, – думал Виленский, – когда он последний раз встречался с Лопатиным тот не представлял их себя ничего выдающегося. Обычный дворянин из провинции. Ну, возможно, до смерти супруги он и подавал какие-то надежды, но после того, как остался один с тремя детьми на руках, он будто стал медленно умирать. Перестал посещать соседей, интересоваться происходящим вокруг, да и на письма никогда не отвечал.