История Ирэн. Гнев (СИ)

Аристарх Викентьевич не верил в чудеса, и если бы не вложенный в письмо Софьи ещё один лист бумаги, где твёрдым, совсем не женским почерком было написано, что именно ищет эта Ирэн Лопатина, да ещё и приведена химическая формула, написание которой изучали только в университете*, да и то только избранные, единицы, а здесь дочка помещика. Надо же!

(*Таблицу химических элементов Менделеев впервые показал публике только в 1869 году. В середине XIX века многие ученые пытались найти и выстроить некие закономерности среди открытых к тому времени 63 химических элементов.)

Да, профессор не верил в чудеса, но он верил в науку и божественное проведение. У Аристарха Викентьевича было развито чутьё ученого, которое его никогда не подводило. Именно оно когда-то заставило его бросить симпатичный родительский домик в чистенькой провинции Кравеца и отправиться в страшную неизвестную страну, которую все ненавидели за её богатства, бескрайние просторы, но никто её не мог победить, поэтому терпели. Его с ранней юности увлекала алхимия, или наука о веществах, но в Кравеце не было возможности идти дальше аптекарской лавки. И тогда он услышал, что его соотечественник Андреас-Готфрид Штромбель переехал в Стоглавую и получил там разрешение на открытие аптекарского дела. Аристарх, которого тогда звали Арстер-Волькер Шмоль, написал Андреасу письмо, с просьбой рассмотреть его кандидатуру на работу в его аптеки.

Штромбель с радостью согласился, потому как с людьми, понимающими как должна работать аптека, на тот момент в Стоглавой было совсем плохо. Так Арстер Шмоль, собрав немного вещей переехал в Стоглавую империю. Где вскоре женился, стал подданым Стоглавой и получил имя Аристарх Викентьевич.

Но не только аптечное дело привлекало в Стоглавую Арстера Шмоля, аптеками он мог заниматься и в Кравеце, его главной целью был столичный университет, созданный ещё императором Петром Алексеевичем, и ставший столь привлекательным для Арстера, благодаря академику Ломоносову Михаилу Васильевичу*, который первым признал химию отдельной наукой*, а не просто хилым направлением алхимии.

(*первый крупный русский учёный-естествоиспытатель, проявил себя как энциклопедист, физик и химик: вошёл в науку как первый химик, который дал физической химии определение, весьма близкое к современному, и предначертал обширную программу физико-химических исследований)

(*Из-за того, что химия, в отличие от физики, не могла быть выражена количественно, существовали споры, является ли химия количественной воспроизводимой наукой или это некий иной вид познания. М. В.