История Ирэн. Гнев (СИ)

Спина её была прямая, голова гордо поднята, но внутри её всю трясло. Сперва она хотела пойти к Танюше, но поняла, что в таком состоянии не следует встречаться с ребёнком и пошла в лабораторию, работы всегда её успокаивала.

Никодим не стал расстилаться перед приближёнными к императору и сухо попросил их покинуть поместье.

И Забела и Виленский понимали, что Никодим не может отказать хозяину или хозяйке в приказе, поэтому не стали сопротивляться. Только Забела произнёс:

— Никодим, я буду либо в городе, либо у Картузова, как решу, дам знать, присылай каждый день весточку, утром и вечером. Что здесь и как.

Никодим посмотрел на Лопатина и кивнул. А Лопатин стоял тут же и был горд своей дочерью.

Забела и Виленский пошли вниз, провожаемые Никодимом. И одному и второму было стыдно. Эта маленькая большеглазая женщина была права. Они идиоты, страна находится в тяжёлой ситуации, император на них рассчитывает, а они… Забела повернулся к Виленскому, взглядом попросил Никодима оставить их вдвоём, и протянув руку сказал:

— Серж, прости, я понимаю, насколько предосудительно это выглядело, но у Ирэн Леонидовны я просил прощения за грубость, ничего больше.

Виленский вспомнил, что Ирэн назвала Забела хамом и грубияном и понял, что тот, вероятно, говорит правду. Протянул руку в ответ:

— Прощаю, нам вместе работать, Ирэн права.

И тут Забела вернул ехидную улыбочку на лицо и сказал:

— Но если ты разведёшься, то я времени терять не буду.

Барону снова захотелось ударить графа по лицу, но вместо этого, он крепче сжал его ладонь, чуть дёрнул на себя, отчего, стоявший в сторонке Никодим напрягся, думая, что сейчас придётся господ разнимать, и тихо сказал тому прямо в лицо:

— Не дождёшься…

И тоже улыбнулся.

В сторону поместья Картузова господа выехали вместе.

По дороге каждый из них думал о своём. Барон вспоминал как он увидел Ирэн и… не узнал. Она стала ещё прекрасней. Да что там. Она никогда ещё не была настолько прекрасной. Какой взгляд, осанка, глазищи её эти. Они больше не были наполнены вселенской грустью и тоской, это были глаза хищника, победителя, в них был целый мир.

Как она их с Забела поставила на место, всего двумя фразами. И ни крика, ни истерики, всё чётко и обосновано. Нет, хорошо, что он попросил императора отложить помолвку и не передал бумаги о разводе законникам. Жаль, что не удалось поговорить с Ирэн, но теперь он сделает всё, чтобы сохранить их брак. Он отдаст ей документы только, если она сама попросит.

На ум пришла золотоволосая девочка. Это дочка Ирэн и… его. Она же родила её в браке с ним, значит он поедет и заставит Балашова отказаться от ребёнка.

Внезапно барон вспомнил, что Ирэн упомянула про письма, на которые он ей не ответил. Неужели его обманывают в собственном доме.