История Ирэн. Гнев (СИ)

— И как давно Ирэн Леонидовна начала вам помогать со сталью? — вместо «почёсывания» решил уточнить барон.

— Да, почитай, с зимы, как к отцу переехала, так и начала. Без неё ни я, ни Проша, мы бы не справились, Ирэн Леонидовна придумала главное, что добавлять в сталь и какую температуру ставить, ну а дальше уже мы с Прошей всё доделали, — проникновенно прозвучало от Картузова.

Мысли у Виленского разлетались в голове, хотелось схватиться обеими руками за голову, чтобы удержать хотя бы какие-то.

«С зимы, как переехала к отцу, так и начала», — вспомнил он слова Картузова, и память сразу подкинула сцену, как он увидел Ирэн, спящую на лавке в людской в его доме. Маленькую, несчастную, ничего не понимающую. Что же произошло?

Следующий эпизод, который он вспомнил, — это уверенная в себе, с идеальной осанкой красивая женщина, отчитывающая его и Забелу, говорящая о том, что «никто из них не имеет на неё права».

Как будто два разных человека, две разных женщины…

Так в раздумьях Виленский дошагал до своей комнаты, в которой жил пока они находились здесь в Златоусте и обратил внимание что так и не отдал письмо Картузову. Перечитал ещё раз и понял, что либо он не знает свою жену, либо это не Ирэн…

Глава 33

Москов. Кремль. Дворец императора, семейное крыло.

— Неужели действует, — размышляла Мария Алексеевна, рассматривая изрядно побледневшее пятно на щеке, что так давно раздражало императрицу, заставляя всё время поворачиваться к мужу другой стороной лица.

— Возможно, Елизавета права, и Ирэн Виленская не совсем та, что говорят про неё «злые языки». Тем более, ей ли не знать, как много люди могут на придумывать, дай им только возможность сделать это.

Когда императрица Мария, тогда ещё принцесса Дагмара, только прибыла в Стоглавую, сколько всего о ней говорили. Ещё бы, такая тема, только недавно она была невестой кронпринца, а когда тот умер, стала невестой нового наследника. Чего только люди не придумывали, и то, что она беременная от кронпринца Николая и принц Александр вынужден был взять в жёны беременную невесту брата.

Ещё говорили, что в Данциге есть ведьма и служит она королю, и знает секретное зелье, от которого мужчины теряют волю и делай с ними что хочешь.

В общем, императрица на себе испытала как больно может ударить людская молва. И теперь задумалась о том, почему она сама, прошедшая через это, вдруг уподобилась тем, кто поддерживал этот бред.

Почему не прислушалась к Лизе, к человеку, который тогда, когда юная принцесса Дагмара даже и языка-то толком не знала, встала рядом с ней плечом к плечу, и стала щитом, о который разбивались даже самые острые «копья».