История Ирэн. Гнев (СИ)

Говорят, что умирающий готов схватиться за соломинку, поэтому Якоб долго не раздумывал, он вымыл своего денщика вонючим мылом в грязной и мутной воде, и потом вымылся сам, там же выстирал всю одежду.

На следующее утро он не заболел, а денщику стало лучше. Ещё через два дня, стало ясно, что мыло действует. И Якоб понял:

— Вот оно, то, что заинтересует Фетх Али-Шаха

И снова поехал в Шемиран. Чтобы попасть к шаху пришлось расстаться с одним куском мыла, которым Якоб подкупил начальника охраны Мраморного дворца, основной резиденции Фетх Али-шаха, чтобы тот передал шаху мыло и инструкции.

Как бы то ни было, дело было сделано, шах тоже «ухватился за соломинку». Ему очень хотелось спасти сына и чудо произошло и для него.

Через три дня к воротам посольского дома, в котором остановился Якоб Морозов, подъехала личная охрана шаха, и Якоб Морозов получил приглашение в Мраморный дворец.

Сопровождаемый охраной, Якоб подъехал к каменным воротам дворца. Каменные воины, стоящие с обеих сторон ворот с луками в руках, смотрели грозно. И Якоб вдруг вспомнил истории про тех, кто никогда больше не вышел из этих ворот, навсегда пропав в подземных казематах, или был скормлен тиграм, коих шах держал в зверинце на территории дворца.

— Эх, да ладно, — весело подумалось Морозову, двум смертям не бывать, — зато помру не вшивым.

На территории дворца царила прохлада, дворец был выстроен по принципу огромной мечети, над дворцом возвышался купол, который обеспечивал свет и движение воздуха.

Всё так же в почтительном, как хотелось думать Якобу, а не в мрачном, молчании, они прошли по коридорам, пересекли открытую площадь с фонтаном и вскоре вошли в один из малых тронных залов, где Фетх Али-шах принимал только самых близких гостей. Это немного успокоило императорского представителя. Да, и ещё самое главное, что оружие у Морозова не отобрали. Это было высшей формой доверия.

Если ещё предложат воды и еды, значит сработало, — пришла мысль.

В зале был накрыт небольшой стол, за который предполагалось сесть, опустившись на пушистый ковёр, разложенный на мраморном полу.

После лёгкого обеда, когда обмен любезностями и другие ритуалы были соблюдены, наступило время разговора. На Востоке всегда так, даже глядя в лицо «костлявой старухе» никто не спешил.

Разговор шёл без переводчика, шах немного говорил по-русски, а Морозов знал ханиданский.

Разговор получился откровенным, шах открыл многое о чём в Стоглавой догадывались, но точно не знали. Рассказал о роли Бротты в организации нападения на посольство Стоглавой. Все эти фанатики, участвовашие в разгроме посольства, финансировались из Бротты. К самому Фетх Али-шаху несколько раз приезжал посол Бротты с предложением начать полномасштабную войну со Стоглавой империей.