История нового имени

– Лену, – обратилась ко мне Нунция, но на сей раз из ее голоса напрочь исчезли привычные материнские нотки. – Выбрось из головы свои глупости! Мы не можем сорить деньгами! Что еще за Амальфи? Мы заплатили за этот дом до сентября.

– Вы оба ошибаетесь, – сердито ответила я. – Я делаю то, что хочет Лила, а не наоборот.

– Тогда иди и скажи ей, пусть не дурит, – буркнул Стефано. – На следующей неделе я приеду и останусь до середины августа. Буду вас развлекать как смогу. А пока нечего мне голову морочить. Тьфу! Ты думаешь, я прямо сейчас повезу вас в Амальфи? А если в Амальфи вам не понравится, куда вас везти, на Капри? А потом куда еще? Ты мне это брось, Лену.

Его тон меня напугал.

– Где она? – спросила я."

"Нунция кивнула в сторону спальни. Я пошла туда, уверенная, что увижу собранные чемоданы и готовую к отъезду Лилу, полную решимости, несмотря на риск нарваться на очередные тумаки. Но она лежала в постели в одних трусах и, кажется, спала. В комнате царил привычный беспорядок, пустые чемоданы стояли в углу.

– Лила, – потрясла я ее.

Она застонала, проснулась и посмотрела на меня мутным спросонья взглядом.

– Где ты была? Ты его видела? – спросила она.

– Да. Вот, держи, это тебе.

Я нехотя протянула ей конверт. Она распечатала его и достала письмо. Быстро его прочитала, и ее лицо, с которого мгновенно исчезли следы сонливости, засветилось радостью.

– Что он пишет? – осторожно поинтересовалась я.

– Мне – ничего.

– Не поняла.

– Это письмо для Нади. Он с ней порывает.

Она положила письмо назад в конверт и велела мне его спрятать.

Я стояла, растерянно зажав в руке конверт. Значит, Нино бросает Надю? Но почему? Потому, что так захотела Лила? Значит, она победила? Не передать словами, как я огорчилась. Он жертвовал дочерью профессора Галиани ради игры, которую затеял с женой колбасника. Я молча смотрела, как Лила одевается и красится, а потом спросила:

– Зачем ты сказала Стефано, что хочешь в Амальфи? Что это за чушь? Я не поняла.

– Я тоже, – улыбнулась она.

Мы вышли из комнаты. Лила пылко поцеловала Стефано и продолжала крутиться вокруг него с счастливым видом. Мы решили, что проводим его в порт: мы с Нунцией на такси, Лила – с ним на мотороллере. В ожидании парома мы зашли поесть мороженого. Лила была сама любезность, надавала Стефано кучу советов и пообещала, что будет звонить ему каждый вечер. Прежде чем проститься, он приобнял меня за плечи и шепнул:

– Прости меня, я немного погорячился. Даже не знаю, что бы я без тебя делал.

Он сказал это очень ласково, но мне в его словах почудился ультиматум. Он гласил: «Скажи своей подруге: если слишком натягивать веревку, рано или поздно она оборвется».

64

В начале письма был адрес Нади на Капри.