История нового имени

Лила сразу сменила тон, обняла меня и чуть слышно прошептала:

– Скажи, что мне делать?

Я недовольно отстранилась и пробормотала, что это решение должна принять она сама – не могу же я думать за нее.

– Что сделала Пинучча? – ответила я вопросом на вопрос. – Она повела себя гораздо лучше, чем ты.

Она нехотя кивнула, и мы помянули Пинуччу добрым словом. Под конец Лила, испустив тяжкий вздох, сказала:

– Ладно. На пляж я завтра не пойду, а послезавтра вместе со Стефано вернусь в Неаполь.

62

Суббота выдалась ужасная. Лила и правда не пошла на пляж. Не пошла и я, хотя весь день думала о Нино и Бруно, которые напрасно ждали нас у моря. Мне хотелось сказать: – Я сбегаю, быстренько окунусь, и назад. Но я не посмела. Не посмела я и спросить, что мне делать. Собирать чемодан или как? Уезжаем мы или остаемся? Я помогла Нунции навести в доме чистоту и приготовить обед и ужин, то и дело заглядывала к Лиле, которая валялась в постели, читала и писала в свою тетрадь. Нунция кликнула ее обедать, но она не отозвалась. Нунция пошла за ней, но она так хлопнула дверью, что стены затряслись.

– Она перекупалась, – сказала Нунция, пока мы вдвоем обедали. – Это вредно для здоровья.

– Я тоже так думаю.

– И она так и не забеременела.

– Вот именно."

"К вечеру Лила вылезла из постели, что-то поклевала и надолго заперлась в ванной. Она вымыла голову, накрасилась и надела красивое зеленое платье, но ее лицо оставалось мрачным. Мужа она встретила ласково, а он, едва войдя, впился в нее долгим, как в кино, поцелуем, за которым мы с Нунцией со смущением наблюдали. Стефано передал мне привет от родных, рассказал, что Пинучча перестала капризничать, а затем принялся подробно докладывать о том, что братья Солара чрезвычайно довольны новой серией обуви, изготовленной под руководством Рино и Фернандо. Последнее замечание Лиле совсем не понравилось. Если до этого она принужденно улыбалась, то, услышав имя Солара, разозлилась и сказала Стефано, что ей глубоко плевать на этих двух придурков и она не собирается подстраивать свою жизнь под их хотелки. Стефано нахмурился, задетый. Ему стало ясно, что прелесть последних недель миновала, но он ответил Лиле привычной полуулыбкой, заметив, что всего лишь сообщил новости нашего квартала и что ей незачем разговаривать с ним в подобном тоне. Это не помогло. Лила превратила вечер в одну бесконечную склоку. Стоило Стефано произнести хоть слово, как она тут же его опровергала. Так, переругиваясь, они ушли спать, и я слышала, как они скандалят, пока наконец не заснула.

Проснулась я рано, не зная, что делать – то ли собирать вещи, то ли ждать, что скажет Лила, то ли идти на море, рискуя столкнуться с Нино и понимая, что Лила никогда мне этого не простит, то ли весь день проваляться в постели.