История нового имени

Дэн Руни был слепым, но это его нисколько не огорчало, потому что он считал, что жизнь человека, лишенного зрения, более полна, чем жизнь зрячего; мало того, постепенно он пришел к мысли, что, если бы он еще оглох и онемел, его жизнь стала бы еще лучше, потому что в ней не осталось бы ничего, кроме самой жизни.

– И что тебе в этом понравилось? – спросил Нино.

– Ну, я не уверена, что мне понравилось…

– Но показалось любопытным?

– Скорее заставило задуматься. Что он имел в виду, когда говорил, что в жизни еще больше жизни, если ты ничего не видишь, не слышишь и не говоришь?

– Может, это просто прием?

– Нет, не прием. Эта мысль порождает тысячу других мыслей, какой же это прием?

Нино не ответил. Он молча изучал обложку книги, как будто пытался извлечь из нее скрытый смысл.

– Ты ее дочитала?

– Да.

– Можешь мне дать?

Этот его вопрос расстроил меня чуть ли не до слез. Я помнила утверждения Нино, что он почти не читает художественную литературу. Потому-то я предложила Лиле Беккета – чтобы у нее не возникало искушения обсуждать прочитанное с Нино. Но она все же вовлекла его в этот разговор, а он не только внимательно ее выслушал, но и попросил дать ему книгу.

– Это книга профессора Галиани, она дала ее мне, – не выдержала я.

– Ты ее уже прочитала? – спросил Нино.

Пришлось сознаться, что нет, но я тут же добавила:

– Как раз хотела сегодня вечером начать.

– Тогда, может, дашь, когда сама прочитаешь?

– Пожалуйста, возьми сейчас, – предложила я. – Раз тебе интересно.

Нино поблагодарил меня, стряхнул с обложки присохшего комара и сказал, обращаясь к Лиле:

– Сегодня вечером прочту, а завтра обсудим.

– Завтра вряд ли. Завтра мы не увидимся.

– Почему?

– Мой муж приезжает.

– Ах вот как."

"Он огорчился – или мне так показалось? Я все ждала, что он спросит меня, когда мы с ним увидимся. Но вместо этого он вдруг сказал: «Вообще-то завтра я тоже не могу. Приезжают родители Бруно, так что мне придется ночевать в Барано. Вернусь в понедельник».

В Барано? До понедельника? Я надеялась, что он позовет меня на пляж Маронти, но он целиком ушел в какие-то свои мысли. Может быть, думал о Дэне Руни, которому было мало, что он слепой, и хотелось стать еще глухонемым? Он ни о чем меня не попросил.

49

По дороге домой я сказала Лиле:

– Если я даю тебе книжку, тем более чужую, не бери ее на пляж. Неудобно будет возвращать ее профессору Галиани всю в песке.

– Прости, – ласково сказала она и поцеловала меня в щеку. И забрала у нас с Пинуччей сумки – очевидно, чтобы загладить свою вину.

Я немного повеселела. Мне подумалось, что Нино не просто так сказал, что будет в Барано, – он ставил меня в известность. Я решила, что обязательно завтра туда схожу. Что поделать, если у него такой характер: его все время надо подталкивать.