История болезни (документальная повесть) - часть вторая

Вижу две огромные рваные раны и срединный послеоперационный шов, на передней брюшной стенке. Сосед не отвечает – по щекам текут слезы. Смутившись, доктор вновь прикрывает пеленкой живот: - Извините. Не буду Вас тревожить расспросами. – переходит ко мне: - Видел?

- Да! Все как у меня.

Задумавшись, она утвердительно машет головой.

- Причины разные. У тебя осложнившийся аппендицит, а в него стреляли из ружья. Проблема в том, что дробь во многих местах сильно повредила кишечник. – обращается к маме: - Тетя Феня, пожалуйста, приглядите и за соседом.

- Не беспокойтесь, Татьяна Александровна, выходим Ивана Петровича. Опыт у меня большой. – в голосе грусть.

- Да, Фёкла Никифоровна, без Вас нам было бы очень трудно…

Вечер. В палату вошла пожилая женщина в белой накидке с черной косынкой на голове – лицо серое, в глазах тоска, плечи обвисли. Не здороваясь, подходит к Ивану Петровичу – некоторое время молчит, затем сухо с болью в голосе говорит:

- Умер наш сынок. – ничего не ответил сосед, только нервно дернулись его скулы и опять глаза заполнила слеза: - В одно мгновение рухнула наша жизнь. Нет сыночка, и ты Ваня в больнице.

Иван Петрович, прерывает молчание:

- Постоянно ублажала его, прощала все. Вот и вырос бандитом. – раздраженный голос дрожит.

Обиженная жена сквозь слезы, истерично, почти кричит:

- Зачем стал перед ним? Не пришлось бы милиции в него стрелять!

- Думал опомниться, не станет стрелять в родного отца. Поделом мне, не смог воспитать.

Оба долго молчат, затем женщина, опустошенным голосом, говорит:

- Пойду Ваня. Надо готовиться к похоронам сына. Выздоравливай.

Погруженная в свое горе, так и не посмотрев в нашу сторону, женщина уходит. Сосед не мигая смотрит в потолок – по его щекам стекают слезы.

Вопросительно смотрю на маму. Она нерешительно подходит к нему.

- Иван Петрович, такое горе! – машет печально головой: - Даже не знаю, что Вам сказать. Случилась беда, но сына уже не вернешь. Крепитесь. Подумайте о себе. Вам надо выздоравливать.

- Зачем?! – глаза в один миг высохли: - Чем жил, для кого жил – все пропало…

23 ноября 1969 год.

Воскресенье. Вечер. Медсестра, подключив капельницу к Ивану Петровичу, выходит. Он свободной рукой неожиданно скидывает с живота пеленку на пол и тихо зовет:

- Феня, смотрите! – шепчет удивленно: - Раны уменьшились, зарастают.

Приподнимаюсь. Вижу серое, с впалыми глазницами, безжизненное лицо и огромные рваные отверстия в животе соседа. Тонкие, почти прозрачные края ран, обвисли, а в глубине темнеет печень и лежит без движения синюшный кишечник. Подняв с пола пеленку, мама подходит к нему, закрывая своим телом печальную для меня картину.

- Зарастают, конечно зарастают. Иван Петрович, давайте все же, прикрою Вам живот.