История Бледной Моли

Директриса называла меня своей Истинной Магнолией. Длинные густые волосы цвета багряного заката, фарфоровая бархатная кожа, рубиновые губы и светло-серые глаза. Последние – единственное, что осталось во мне от прежнего облика.

Сейчас же… даже моль на моем фоне – прекраснейшее создание. Но эта маскировка – часть огромнейшего плана, в котором главная роль отведена мне. Быть отчисленной по достижении восемнадцати лет – это все, чего желала моя душа. И получилось бы, ведь за все годы, проведенные в пансионате, окружающие были свято уверены, что имеют дело не только с уродиной, но и с непроходимой тупицей.

Однако моим планам не суждено было сбыться. Год назад у меня появился первый покровитель. Чем его привлекла Бледная Моль – загадка, то ли он пожалел убогую, то ли позарился на экзотику. Вслед за ним появился второй покровитель, и также благородного происхождения. Если после известия о первом «благодетеле» я еще надеялась на чудо, то после того, как объявился третий, опустила руки."

"Для покровителей выпускница пансиона Ордена Магнолии – самый ценный трофей, который они могут получить. За лучших девушек устраиваются аукционы и бои, если сами благодетели того желают. Выпускница должна не только щедро одаривать собой своего покровителя, но и любить по-настоящему. Где еще можно купить настолько подходящую игрушку, которую буквально вырастили для тебя? Поэтому покровители у пансионерок появляются практически сразу после перевода в главное здание. Каждую воспитанницу лепили по образу и подобию желаемого идеала господина. Львиную долю казны пансионата составляют взносы покровителей. Неудивительно, что именно для них из незаконнорожденных делают чуть ли не королев.

Однако со мной все вышло иначе. Мои благодетели появились аккурат перед распределением. Да сократит их года Господь! Как и сестру Риа, меня ждало бы отчисление, ибо те результаты, которые я показывала, не годились для дальнейшего обучения.

Первые три года директриса вздыхала о своей погибшей Магнолии. Названая матушка обставила все так, будто я умерла от ветряной оспы. На самом деле умерла другая девочка, которую и звали Инари. Мне же достались ее документы, а несчастную похоронили под моим именем. К своему стыду, я не помнила жизнь до перехода в главное здание. И даже имени, которым меня нарекли при рождении. Может, благодаря чужой фамилии я черпала силы до конца следовать наставлениям женщины, заменившей мне мать. Ведь Инари – это не я. Я настоящая – совершенно другая.

Я бросила последний взгляд на отражение в зеркале и вышла из дамской комнаты. Лучше поторопиться в класс, иначе новая порция оскорблений и насмешек мне обеспечена.

Вздохнув, робко постучалась в дверь. Получив разрешение, зашла и тихо скользнула на свое место.