История Бледной Моли

Три личности связали судьбы воедино. Появление общей цели и желания обладать одной пансионеркой не оставляло сомнений, что в будущем это будет крепкий союз, но вот кого – врагов или все же друзей?

Глава третья

Всю мою болезнь матушка Гелла не отходила от моей постели. Я была слишком самоуверенна, решив, что с моими глазами не случилось большой беды. Но после всех лекарств, которыми мне их промывали, и тех, что приходилось принимать внутрь, я по-прежнему ничего не видела.

С одной стороны, мне было страшно навсегда остаться слепой, а с другой, я понимала, что калека теперь не понадобится ни трем высокородным покровителям, заявившим на меня права, ни кому бы то ни было еще. Слишком малый с меня спрос.

Теплая успокаивающая рука матушки действовала сильнее любого снотворного. Как только меня накрывала паника, она нежно касалась моей щеки, что-то шепча, и я засыпала.

Я потеряла счет времени. Сколько я находилась в лазарете? День, два, неделю, месяц?

Все слилось в одну точку, темную и всепоглощающую. Часто наведывалась директриса, притворно сюсюкая, справлялась о моем здоровье. Но, услышав о том, что положительной динамики не предвидится, горестно вздыхала, и, как мне казалось, совершенно искренне.

Пугающая, засасывающая мгла вместо привычного окружения иногда наводила бесконтрольный ужас. Но я нашла плюс в сложившейся ситуации – тишина и покой. Все мои чувства обострились. То, что ранее было недоступным, ураганом ворвалось в мой внутренний мир. Слух стал тоньше, позволяя улавливать не только происходящее в комнате, но и за ее пределами. Я слышала шорохи бушующей метели за окном, тихие шаги пансионерок и наставниц в коридоре. Но горечь от осознания своей беспомощности накатывала волнами. В такие моменты мне хотелось вгрызаться в землю до крови, чтобы почувствовать себя живой. Мои достижения и знания стали пустыми. Зачем они мне, если я не вижу?

Я отчаянно хотела прозреть и боялась оказаться выкинутой на улицу, будучи слепой. Да… у меня появилось время подумать о своей судьбе. Нужна ли я буду матушке, если так и не сумею разглядеть окружающий мир? Будет ли она моей опорой? Я верила ей, как себе, но… мир жесток. Это я хорошо усвоила. Что видела Бледная Моль за все двенадцать лет? Боль и унижения. В этом чертовом пансионате не было никого, кто протянул бы мне руку помощи. Ни одна из сестер, ни одна из воспитанниц. Никто. И этого я тоже не забуду.

– Инари, – позвала меня матушка Гелла.

Вчера меня наконец выписали из лазарета. Я не слышала, как она вошла. Странно, учитывая, что вслушивалась в малейший шорох.

– Что говорят лекари? – в который раз спросила я.

– Все будет хорошо, – тоном, не терпящим возражения, произнесла она. – К тебе посетители.