История злодейки

— Позвольте личный вопрос, — тихо попросил Костас, отчего я фыркнула.

— Кажется, последние несколько минут, мы только этим и занимаемся, что задаем личные вопросы, — заметила я, но мужчина лишь упрямо поджал губы, а я смилостивилась: — Спрашивайте.

— Кто он? Я знаю его имя?

— Кого? — решила я сыграть дурочку.

— Того, кого вы любите, — прямо произнес Костас и с ожиданием уставился мне в лицо. Я позволила себе выждать драматическую паузу, усилием воли подавляя появившееся торжество, а после покачала головой:

— Нет. Не знаете и, надеюсь, не узнаете никогда. Он в прошлом: мне пришлось расстаться со своим чувством, когда узнала, что я выйду замуж за вас, — поведала я искривленную правду. Расставание было принудительным, и я попрощалась вообще с мыслью встретиться с Кириллом вновь хоть когда-нибудь, когда меня обрадовали новостью о предстоящем замужестве. От которого я не могла отказаться и остаться при этом живой.

Костас вздрогнул, виновато отвел взгляд и задумчиво помолчал.

— Мне жаль, — выдавил он.

— Мне тоже, — вздохнула я, чувствуя некоторое ощущение дежавю. Не далее, как этой ночью мы оказались в той же ситуации. Кажется, общее сожаление становится негласной традицией в нашей странной и вынужденной семейке.

— Я благодарен вам за понимание, Виктория.

— В качестве благодарности, я бы приняла от вас обещание сохранить наш общий секрет, что произошел вчера в спальне, — посмотрела я на него выразительно, а он напрягся. — От всех. Как выяснилось в очередной раз — мне тут не рады. Мне бы очень не хотелось еще больше пересудов, которые непременно появятся, если правда откроется, — понизила я голос, скосив взгляд на слуг.

Он протяжно выпустил воздух из легких.

— Даже от Нее? — произнес он тихо и с мукой на лице, имея в виду свое «счастье».

— На ваше усмотрение, — великодушно пожала я плечами. — Если вы можете гарантировать, что она сохранит тайну — пожалуйста. Вы вправе довериться ей, только помните, что возможная ошибка отразится и на мне. Вы уверены в графине? Можете, положа руку на сердце, заверить меня, что она не сломается и не проболтается под гнетом чужого внимания друзей, недругов или родственников? — склонила я голову к плечу, наблюдая за тем, как усиленно размышляет король. Мы оба знали ответ: Костас, несмотря на слепую влюбленность, был далеко не дураком и принимал к сведению, и юность графине, и свойственную возрасту импульсивность мягкой и доброй девушки.

Он встретился со мной взглядом, и большего ответа мне не потребовалось.