История пишется победителями

И что самое неприятное, так то, что наступило горькое осознание, что войны за «справедливый передел мира» теперь никак не избежать — быстро растущая промышленность Германии начала «задыхаться», как лишенный воздуха человек, от крайнего недостатка рынков для сбыта уже произведенных товаров. Англия и Франция не давали возможности торговать в Африке и Азии, на всю южную Америки распространялась «доктрина Монро» — в Вашингтоне этот континент рассматривали как «задний двор». Связываться с Северо-Американскими Соединенными Штатами было себе дороже — по развитию промышленности эта страна уже достигла «двух державного стандарта», имея такие же показатели как совокупное производство Германской и Британской империй вместе взятых.

И что страшнее всего — Россия под давлением англо-французских кругов стала потихоньку закрывать для рейха свой рынок. И это было прямым следствием кошмарного для нее поражения в русско-японской войне, и сотрясавшей страну на протяжении долгих трех лет революции, с ее стачками и забастовками, крестьянскими бунтами и вооруженными восстаниями на немногих уцелевших кораблях под Андреевским флагом.

Так что царю сейчас были крайне важны французские займы, потому Ники свой выбор сделал в сторону присоединения к Антанте, позабыв старый добрый «драйкайзербунд», в котором участвовал его дед, убитый террористами. А ведь не мог памятовать о его судьбе, как и других русских императоров, своих предшественников на троне, что пошли наперекор интересам собственного дворянства. Английским золотом была оплачена смерть императора Павла, что в союзе с Наполеоном вознамерился вышибить англичан из Индии. Да и со смертью императора Петра III, что спас Пруссию во время войны, не все так просто — недаром добрый король Фридрих Великий так был опечален его гибелью от рук русских гвардейцев…

— В следующем году разразится «Агадирский кризис» с «прыжком» нашей «Пантеры». Как повод для войны очень удобный, к тому же Россия может отказаться от данных ее обязательств. Ведь эта война станет «колониальной», наподобие той, что шла у Ники с Японией, и в которой Франция не только не участвовала, даже соблюдая нейтралитет, под давлением англичан отказавшись от оказания помощи.

Кайзер неожиданно повеселел, даже оживился. Но принц быстро прикинул возможности, и отрицательно помотал головой. И негромко произнес то, что думал на этот счет — ведь он тоже прочитал материалы:

— Пожалуй, тут ты полностью прав, Генрих. Жаль, но рано — воевать на море с Королевским Флотом пока не сможем. Давай определимся с тем, что нам надлежит сделать. А там ты поедешь в Петербург, а потом последует поездка Ники и Аликс сюда в Кенигсберг.