История альбигойцев и их времени

Граф тулузский Раймонд, виновный в тех двух статьях, с давних пор и по разным причинам признанный неспособным управлять страной в интересах веры, должен быть навсегда исключен от государственной власти и жить вне земли своей, в приличествующем ему месте, и там, принесши достойное покаяние по грехам своим. Ежегодно он будет получать на содержание четыреста серебряных марок. Жена же его, сестра покойного короля арагонского, которая, согласно общему свидетельству, женщина добрых нравов и чистая католичка, может пользоваться вполне и беспрепятственно деньгами, которые даны ей в приданое, под условием, что управлять ими она будет согласно предписаниям Церкви и притом так, чтобы дело мира и веры не терпело никакого ущерба, иначе ей дадут вознаграждение, какое заблагорассудится престолу апостольскому.

Все же домены, какие крестоносцы отняли от еретиков, от «верных», их соумышленников и укрывателей вместе с городами Монтобаном и Тулузой, которые более всего повреждены ересью, должны быть предоставлены, с сохранением прав католических мужчин, женщин и церкви, графу Монфору, мужу храброму, более всякого другого содействовавшему успеху этого дела.

Владения графа де Фуа другим актом признавались под покровительством и властью Церкви впредь до особого распоряжения. Графа коммингского постигла, вероятно, та же участь.

Отсюда можно судить, какие перемены грозили наступить на Юге и какую роль суждено было играть в них альбигойству. Ересь самим папой провозглашалась уничтожен ной. Цель крестового похода достигнута. Католичество насаждено и представляется на Юге «новой лозой».

Из лотерейной игры с сильным врагом Раймонд, снаружи католик, в душе друг и вождь альбигойцев, вышел несчастным изгнанником. Побежденный, лишенный родовых земель, он должен был довольствоваться пенсией. Чуждый барон овладевает большей частью его государства. Монфор царит от пределов Безьера до океана, его владения граничат с Пиренеями. Ничтожный клочок достается сыну Раймонда. Чуждые нравы, характеры вторглись в Прованс.

Все это было накануне появления нового завоевателя, который уже давно сторожил альбигойцев и крестоносцев. Четвертый латеранский собор подготовил формальное завоевание Юга французскими королями, заранее узаконю» офранцужение страны.

По окончании заседаний собора Раймонд испросил у папы прощальную аудиенцию. Иннокентий принял его вместе с графом де Фуа. Позже Раймонд передавал содержание этой беседы, воспроизведенной провансальской поэмой. Раймонд начал жаловаться папе на насилия и описывать свое ужасное положение:

— Кто не удивится, когда увидит графа тулузского в таком положении, графа, у которого нет ни города, ни замка, куда он мог бы приклонить голову.