Алауэн. История одного клана

Маг упал на меня, и его кровь, льющаяся из разорванного горла, залила всю мою грудь и шею, смешиваясь с моей. Где-то слышался шум битвы, но мне уже все равно.

Я раньше никогда не убивала людей. Ни одно разумное существо.

Наемники не захотели выполнять Договор. Увидев, как девчонка убила их предводителя, они кинулись на оборотней.

Времени на забавы не было – обратившись в красного дракона, Сери быстро разметал наемников-магов, а Колин занимался выловом тех, кто все еще оставались в круге. Мальгольм и Иаллин кинулись к подруге.

Лишь минут через пять, убедившись, что ни одного наемника вблизи не осталось, желтоглазый опустился на землю в человеческой ипостаси.

Чтобы почти сразу услышать крик, полный боли. Сердце на мгновение замерло, а в груди похолодело.

Вынув из груди копье, Колин откинул его прочь, а Иаллин тут же принялась заговаривать рану.

– Ключица сломана, – буркнул кошак, посадив девушку и облокотив ее на себя, чтобы драконица могла заняться и выходным отверстием.

Александрит что-то шептала, и, только прислушавшись, Сериандрэй разобрал:

– Ну что, доволен? – неприятно скривил губы брат. – Получил свою игрушку. Надеюсь, ты хоть дашь ей срастить кость, прежде чем потащить в свою постель.

– Я не собираюсь отправлять ее домой. Она все сделала верно.

– Верно? – поднял брови брат.

– Для полноты действий Александрит надо было научиться убивать и драться насмерть. Теперь я не боюсь, что ее убьют только потому, что она не может того же.

– Иногда я тебе поражаюсь.

Почувствовав на себе взгляд, он обернулся… чтобы столкнуться с голубыми, как вешнее небо, глазами, расчерченными змеиными зрачками. От ненависти, льющейся из них, закружилась голова, и он поспешно бежал прочь. Лишь бы она не заметила в который раз за это время прокушенных губ, кривящихся в болезненной усмешке.

«Ненавидь! Но ты все равно будешь моей».

Плечо нудно болело. Хотя это причиняло меньше неудобства, а вот чесалось оно действительно безумно. Притом где-то внутри. Так и хотелось взять острую спицу и почесать кость.

Подергав плечом и не дождавшись прекращения этого издевательства, я, не открывая глаз, попыталась почесаться. Но едва пальцы коснулись ткани, прикрывающей плечо, руку перехватили.

Глаза распахнулись сами собой.

– Тш-ш! А ну лежать! – прижали меня к матрасу.

– Сери, гад, пусти меня!

Ага, раскатала губу. Рука, лежащая поперек груди, не давала и шелохнуться, а вот другая… накрыла раненое плечо. Что же они у дракона такие горячие-то, как бы ожога не осталось.

– Успокоилась, красавица? Правильно, нечего мешать себя лечить.

Зло фыркнув, я отвернулась, лишь бы не видеть эти наглые желтые глаза. От рук Змея действительно разливалось приятное тепло, под колыбельную которого боль начинала дремать.