Алауэн. История одного клана

Телохранитель вообще был в первых рядах прибывших за нами драконов. После того как мы покинули памятные стены, они мгновенно почуяли свои пропажи, которые искали всем миром. А стоило Ниррану оказаться на земле, он схватил меня на руки и больше не выпускал до самого королевства Алауэн. Здесь, несмотря на все протесты, нас забрали в свой дом родители Колина и… его брата.

Когда Хранительница Диар, вернувшаяся по такому случаю из декретного отпуска, потребовала нас к себе, Бальтазар так витиевато и эмоционально высказался, что было принято решение дождаться, когда я буду готова. Нирран тоже не вернулся к Диар, оставшись здесь моей тенью и телохранителем, благо Хранительница потеряла прежнюю власть над ним. Да и поостереглась приближать к себе дракона, чьи намерения и действия более чем непредсказуемы.

Кошак, хромая на обе ноги, подошел ко мне и осторожно сел.

– Алекс, ты как? – наконец спросил он, не придумав ничего лучше.

Посмотрев на него долгим немигающим взглядом… я бросилась на зачарованного оборотня:

– Жажду твоей крови!

Завизжав как благовоспитанная девица, встретившая на погосте мертвяка, Мальгольм отпрыгнул в сторону и, скатившись по гладкому шелку покрывала, шлепнулся на пол.

– Вот зараза! Я себе всю за… копчик отбил!

Стоящий у дверей Нирран хитро улыбнулся. Правильно, не фиг было коту с глупостями и предрассудками ко мне соваться. Они-то думают, что я тут в трансе и полурастительном состоянии. А это не так. Мне все равно, как я выгляжу, ела ли сегодня, меня не волнует, что Диар рвет и мечет. Но отказывать себе в пакости я не собираюсь. Телохранитель сказал, что для ледяного это нормально – они бесчувственны ко всему, кроме собственной злости и ненависти. И шутки у них такие же.

Отмахнувшись от гребня в руках Иаллин, я растянулась на широкой лежанке.

К боку прижался огромный черный кошак. Его голова улеглась мне на плечо.

– Ты такая холодная, – глянули на меня зеленые глазищи.

– Теперь я могу много рассказать о ледяных. Знаешь, почему они такие? – Я перебирала колечки шерсти на загривке большого кота. Именно по этому месту их отличали от обычных зверей – некое подобие гривы. У моего дружка она была еще короткая, хотя, должна признать, за прошедшие три года значительно отросла, раньше таких колечек не было. Скоро он станет совсем взрослым. – Спрятав себя во льду, легче запирать чувства. Именно лед спасает их, не давая выть от боли. Не сходить с ума. Не умирать от мысли, что… их больше нет. Холод – это спасение. Это способ не обрушить на себя и мир всю боль, а пить ее мелкими глотками. Любовь дракона такова, что убивает. Она как яд. Посмотри на того, кто тебя привел сюда. Много лет назад внук Диар полюбил человеческую девушку, мага. Они прожили в браке более пятидесяти лет.