Алауэн. История одного клана

А теперь в нем еще и гнев закипал, да такой, что у меня в горле першить начало.

– Я заберу твою женщину в Ледяные чертоги, и ты больше никогда не увидишь ее, Сериандрэй.

Вскочив так стремительно, что колдуны просто ничего не поняли, Змей метнулся к Сантану и схватил его за шею:

– Тварь! Почему ты не сдох? Ты и твоя мамаша!

Не знаю, что именно сделал ледяной, но Сери отбросило к стене и хорошенько припечатало. А Сантан сжал в пальцах тонкий браслет, сверкнувший алым камнем. Браслет подчинения, который мать и сын выкрали у родителей близнецов.

– Встань! – спокойно заявил Сантан.

Желтоглазый поморщился, но подчинился воле оков.

– Подойди к своей женщине. Поцелуй ее.

Это Сери выполнил с удовольствием. Я от него и так разум теряю, а сейчас вообще чуть не забыла, где нахожусь. Вот только ледяной не дал такому случиться.

– А теперь ударь ее.

Глаза у Змея расширились от ужаса, но рука тяжело влепила мне по лицу. Я взвизгнула – больше от страха, чем от боли.

– Сильнее, – продолжал командовать зеленоглазый садист. – Сильнее.

Когда я уже оказалась на полу, хотя до этого наслаждалась мягкой и теплой кроватью, не выдержала Иаллин. Эта болезная вскочила с постели и, прикрыв меня собой, взмолилась:

– Не надо, пожалуйста! Прекратите, прошу вас. Хватит!

Не знаю, пожалели они беременную драконицу или просто надоело развлечение. Меня подняли, предварительно оттащив блондиночку.

Вот чего мне точно после всего этого не стоило делать, это смотреть в желтые глазищи. Драконьи слезы… нет яда сильнее. Особенно для любящей души.

– Сери, что ты задумал? – одними губами прошептала я, не сомневаясь, что он поймет. Уж слишком много решимости появилось в моих любимых «солнцах».

Пропитанные чуждой магией стены давили сильнее любых оков. Они сдерживали силу драконов, словно моррий занюханного мага. Измотанные отдачей и пытками братья чувствовали это вдвойне, так, словно на плечи давила непосильная тяжесть. А ведь они привыкли летать.

Когда Сери втолкнули в камеру, он даже не поднял глаз на брата. Они и без того чувствовали друг друга, зачем причинять лишнюю боль.

«Я тоже. Не беспокойся, Алекс что-то делала с ней. Иаллин уже лучше».

Сери не ответил, но близнецам и не нужны слова, когда есть такие чувства.

Отрешенно посмотрев, как маги-пыточники вытаскивают из жаровни раскаленные докрасна лезвия, Сери взял себя в руки.

«Ты помнишь, как нас учили делать «котел»? Можешь сейчас попробовать подобное?»

Колин нахмурился и глянул на брата, словно проверяя на вменяемость. Хотя… это так глупо, всем известно: его близнец – чокнутый. И в этом его очарование.

Они родились с разницей в пятнадцать минут. Притом, как смеялась их мать, Сери просто стало скучно одному.