Алауэн. История одного клана

Подозреваю, что те недооборотни нужны были лишь для одного – заставить меня выложиться, ослабив. А уже затем запустить магию крови. Теперь драконы долго не придут в себя.

И не знаю, радоваться вовремя отрезанным связям или нет. Как бы осознав, что Алауэн оклемаются значительно быстрее, наши мучители не начали торопиться. От этого ведь будет только больнее.

Какой вопрос еще стоит рассмотреть, кроме безнадежного: что делать?

Меня интересует, что стало с нашими сопровождающими. Не думаю, что кто-то решился так просто убить эльфийского принца и нажить себе ТАКИХ врагов. Хотя… Колин и Сери тоже не чистокровные драконы. Да и Гзар был с нами. И оборотень. Хотя с ними все сложнее, ведь, как я помню со слов Мальгольма, у них очень много пропавших.

Лимит слез закончился еще в пыточной, поэтому сейчас я не смогла заплакать, хотя повод очень даже был. Страх держит меня за горло. Как подумаю, что эти уроды могли сделать с моими друзьями.

Слабое понимание происходящего обрывками кружило в моей голове, не собираясь в целую картину. Да и неважно это сейчас.

Мне просто хочется забрать братьев Ту и Алку. Хочется оказаться отсюда подальше.

Даже не возьмусь предположить, сколько времени мы были в этом холодном каменном мешке где-то на краю мира. На краю жизни. Все поделилось на кусочки из бездумного лежания на полу камеры и тех болезненных отрезков, когда меня вытягивали из нее, чтобы в очередной раз помучить. И если поначалу Каянэт запретила меня трогать, то наша общая упертость наконец взбесила ее. И теперь уже Сери метался, злобно рыча и умоляя прекратить.

Да, наблюдать, как истекает кровью и извивается любимый, куда больнее, чем быть на его месте.

Сейчас меня явно ждала какая-то новая программа «развлечений». И дело не только в поспешной побудке после слишком долгого отдыха. А скорее в лицах конвоиров. Они были уж очень взволнованными.

И если жилая комната вместо пыточной камеры меня удивила, то лежащая на постели девушка напугала до крайности.

– Иаллин?! – вскрикнула я и, вырвав руку у конвоира, кинулась к ней.

Девушка заметно похудела, хотя и раньше не могла порадовать глаз особой дородностью. Бледная кожа покрыта испариной, а на щеках лихорадочный румянец.

– Что вы с ней сделали? – кинулась я на первого попавшегося и буквально вбила его в стену. Прижившееся было равнодушие как платье бесстыдницы слетело с меня, обнажая клыки и когти. Черный маг крякнул и, кажется, попытался испустить дух. Ну или попросту упал в обморок. Брезгливо выпустив его грязную мантию, я развернулась к остальным: – Как вы посмели?

Раздался щелчок плети, а бледнолицый, которого, кстати, звали Кадар, сказал:

– А ну успокойся, Змейка. Никто твою подружку не трогал. Тебя и привели сюда, чтобы ты ее вылечила.