Алауэн. История одного клана

Меж тем, воспользовавшись растерянностью, Змей зажал в пальцах мой подбородок и заставил посмотреть в свои желтые, как расплавленное золото, глаза:

– Андин, я не желаю тебе зла.

– Не сопротивляйся. И я перестану делать тебе больно. – Выпустив мой подбородок, его пальцы заскользили по щеке. – Ты ведь меня хочешь, но почему-то упрямишься.

– Я тебя ненавижу. И ты это знаешь, не так ли, дракон? – ухмыльнулась я, отводя его руку от своего лица.

Драконы как никто чувствуют правду и ложь. Так что Сери чуть заметно поморщился.

Что происходит? Мы, кажется, начали новый танец, игру, где цели неясны, но так желанны, так осязаемы.

Движение навстречу. Движение в сторону. Перебор мелкими шажками прочь. Рывок. Падение в объятия. Прикосновение-ласка. Прикосновение-боль. Грубый, безжалостный толчок звучит словом «прочь». И в то же время короткий взгляд из-под ресниц, обжигающий кожу.

Куда ты манишь меня? Какие еще пропасти приготовило твое ретивое сердце? Я на многое пойду, чтобы заполучить его. Даже на этот танец по раскаленным углям, по битому стеклу. И если в конце ты упадешь в мои объятия, изможденная долгой гонкой, покорная, трепещущая от ритма, который выбивают два сердца, если ты станешь моей, это оправдает любую кровь, любую боль.

А сейчас танцуй, играй с огнем. Играй с драконом, которому цена выигрыша – жизнь.

Ну же, танцуй… Только не забывай, что музыку нашего танца пою я.

– До сих пор не могу поверить, что ты поехала с нами, – надменно глянула на меня Петра. – Сколько же наглости надо иметь.

– Немного. Хотя бы треть у тебя занять, сестричка.

Наконец колесница остановилась. По правилам, принятым у этих аристократочек, нас должен выковырять из сей пыточной коробки, любезно подав руку, мужчина. Отвыкшая от такого способа передвижения – все больше верхом как-то, – я нетерпеливо заерзала на сиденье.

– С родителями ехало божество.

– У этого божества очень мерзкий характер и острый язык, – фыркнула я, бросив взгляд на вышедшего из колесницы родителей Сери. И кто только дернул мою дорогую мамочку предложить этому беспринципному типу поехать с нами на прием к графине.

Одно радовало – отчим настоял на поездке гостя в одной колеснице с ними. Так что дракон провел не самое приятное время под настойчивыми расспросами. Бальзам на мои раны.

– Что ты, сокровище, мой язык очень нежен, – промурлыкал подошедший Сери. – Леди, позвольте вам помочь.

Петра завистливо засопела, ведь к ней бросился собственный муж, а вот Леонида смотрела на дракона с откровенным обожанием. Правда, она ему в пупок дышала, но таких милых невеличек обычно и притягивает к высоким мужчинам.

Глядя на нас с Леонидой, вообще не верилось, что мы сестры.