Алауэн. История одного клана

Думаю, у начальника стражи точно есть амулет, выдающий ложь.

Петра демонстративно поморщилась. Как же, приличная женщина, жена и мать. А я тут о любовниках своих… Нет бы о ее.

– Дочка, я все хотела спросить. Что же такое произошло, чтобы ты так… побелела?

– Несколько не самых приятных встреч, мама. Кстати, господин Илуш… – С детства привыкла называть отчима именно так. Я же незаконнорожденная и, между прочим, не признанная никем. – Скажите, в городе или в округе, случаем, не пропадают дети-полукровки?

– А что? – насторожился он. И без слов понятно – пропадают.

– Вы связывались с эльфами? Я знаю, что они этим тоже обеспокоены.

– Какое тебе до этого дела, Ксана?

– Теперь все должно наладиться. Но матери похищенных могут больше не ждать своих деток.

– Что ты об этом знаешь?

– Лишь то, что нам стало известно от Олеандра. Сколько детей пропало в Ялице?

– Трое. Ты принесла не самые лучшие вести, Ксана. Мартина все еще ждет своего Олегела. Мальчишка пропал полгода назад.

Трое! У меня в глазах потемнело. Знала бы я раньше, обошлась бы с некромантом куда как менее ласково. Он бы у меня еще дня три мучился.

– Что-то мне подсказывает, что ты знаешь об этом деле куда больше, чем говоришь, – задумчиво произнес отчим.

Остальные же просто завороженно смотрели на меня и… мои когтистые руки.

Ну да, перенервничала малость. И, судя по световым ореолам вокруг всех присутствующих – зрачки тоже поменялись. Змеиные глаза.

Значит, говорите, чернота в сердце? В этом спектре грудь моей матери выглядела как огненный шар. Там не сердце, скорей легкие повреждены.

– Ой, Ксанка, а че это у тя? – ткнул пальцем Янос, младший брат. Ему недавно девять исполнилось.

Там, куда он указывал, сидел Кеша собственной наглой желтоглазой мордой.

– А как же кролокрыл?

– Дракон лучше. Дай посмотреть, а?

Озорно блеснув глазами, дракон медленно перетек мне на руку, а затем и на пол. Когда кончик хвоста оторвался от моего пальца, я вдруг явственно ощутила чужое сознание и чувства внутри себя. Мы с Кешей были одним целым, и в то же время в нем есть что-то от Сери. Как мне донесли, при изготовлении печати используется кровь «хозяина» игрушки. А если учитывать, что где-то во мне она есть… Кешка серединка на половинку.

– А это не опасно? – встревоженно посмотрела мать на возню детей.

– Нет. Я его полностью контролирую. Оригинал куда опасней.

– Этот большой оригинал, думаю, скоро примчится. Познакомитесь.

– Ксана, заходи, доченька.

Кабинет матери все такой же. Заваленный бумагами и непередаваемо уютный. Расходные книги, ведомости и номенклатуры занимали весь стол, отводя лишь небольшой кусочек для письма и конечно же неизменной чашке малинового отвара.