Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

Всем хочется получше рассмотреть первый танец этого бала.

Я налетаю на кого-то в темноте… здесь совсем темно, свет с потолка освещает лишь одну-единственную танцующую пару в центре.

Пугаюсь, что сейчас упаду. Или оттопчу кому-нибудь ногу.

Но мою ладонь ловят и крепко сжимают.

В бешено кружащемся вокруг мире я вдруг нахожу одну-единственную опору и больше не боюсь упасть.

Мы стоим рядом, плечом к плечу, и смотрим на танец.

И темнота. А в темноте – наше последнее, украденное у судьбы прикосновение.

Мне хочется, чтобы остановились все часы во Вселенной.

Мне хочется длить бесконечно этот миг, где моя ладонь – в его ладони, потому что я знаю, что он больше не повторится.

Но время слишком жестоко, оно никого никогда не ждёт, и невозможно собрать воедино капли воды, что утекают сквозь пальцы в песок под нашими ногами.

Когда на жалобной ноте, как-то внезапно обрывается музыка и вспыхивает резкий, бьющий в глаза белый свет, я выдёргиваю руку из его ладони прежде, чем кто-то бы заметил это неуместное, вопиюще бесстыдное и неправильное прикосновение. Он почему-то не хочет меня отпускать сначала, но подчиняется моей беззвучной мольбе. Он, как и я, понимает, что скандала допустить нельзя. Мы слишком благоразумны, чтобы поступить по-другому.

Я отворачиваюсь и делаю шаг в сторону. Пытаюсь спрятать выражение лица, потому что по горящим щекам безошибочно понимаю, что они сейчас пунцовеют, как розы. Мне с моей белой кожей и светлыми волосами всегда было слишком легко покраснеть. Наверное, король прав, меня можно читать, как открытую книгу, даже без слов. А я сейчас лучше умру, чем выдам, о чём думала и чего мне хотелось, когда мой любимый человек держал меня за руку.

Ведь я как идиотка думала о том… что если так сладко касаться руки… что бы я почувствовала, если бы он меня обнял? А если… поцеловал?

Нет, лучше спрятать такие мысли подальше и никогда, никогда снова не доставать.

Почему-то все вокруг молчат.

Я оглядываюсь, ищу причину – почему все смотрят куда-то мне за спину, в дальний конец бального зала. А оттуда раздаётся торжественный и хорошо поставленный голос какого-то пышнобородого статного мужчины с офицерской выправкой, в форме с королевским гербом:

- Его сиятельство граф Сильверстоун, Маршал Его величества, пожаловали на бал в Замок ледяной розы!

Примерно с полминуты пытаюсь припомнить, где же я раньше слышала эту фамилию, а потом меня осеняет. Эмбер Сильверстоун! Бывшая невеста Рональда. Наверное, это её родственник. В очередной раз убеждаюсь, от какой знатной невесты он отказался ради любви, и снова проникаюсь уважением – пока высокий светловолосый мужчина в сверкающем стальном доспехе со шлемом подмышкой чеканным шагом движется через весь зал в гробовой тишине.