Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

– Как? Свершилось ужасное злодеяние, а ты… спокоен?

Лужков, понимая волнение женщины, услужливо придвинул для нее кресло, сам уселся напротив и сказал так:

– Ваше императорское величество, чему же мне удивляться, если все отрубили голову одному? Напротив, вызывает большее удивление именно то, что один облечен правом отрубать головы всем , и я не перестану дивиться тому, с какой готовностью люди протягивают под топор свои шеи…

Екатерина вскочила, в дверях разразившись бранью:

– Да чтоб ты треснул, проклятый! Я ему деньги плачу немалые, словно генералу, он в моем же дворце ест-пьет, да еще смеет радоваться, когда монархам головы рубят… Тьфу ты! Недаром “светлейший” тебя в трактире отыскал. Жаль, что умер “светлейший”, а то бы я вас обоих обратно в трактир отправила!

Две недели они после этого случая не разговаривали. Потом встретились и посматривали один на другого косо. Екатерина все-таки не выдержала и улыбнулась. Лужков тихо спросил ее:

– Ваше величество обиделись на меня?

– А ты на меня? – спросила она его в ответ."

"И их отношения вернулись на прежнюю жизненную колею.

Впрочем, жить ей оставалось совсем немного.

Павел I, вступив на престол после смерти матери, грохоча ботфортами, сразу навестил библиотеку Эрмитажа, поговорил с Лужковым о книгах, потом напрямик спросил библиотекаря – желает ли он и далее служить при его величестве?

– Если служба моя будет угодна вашему величеству.

– Да ведь все знают, что я горяч… Не боишься?

– Нет, не боюсь я вас – даже “горячего”.

Разом взметнулась трость в руке императора:

– Как ты смеешь не бояться своего законного государя?

– Не боюсь, ибо уповаю на справедливость…

Трость опустилась, ударив по голенищу ботфорта:

– Хвалю! Молодец. Хорошо мне ответил… Я достаточно извещен от матери, что ты человек добрый и умный, я всегда уважал тебя, – сказал Павел, – но… Нам с тобой под одною крышею не ужиться. Проси у меня что хочешь. Я ни в чем не откажу тебе, а жить вместе нам будет трудно…

Далее случилось невероятное – такое, чем очень редко может похвастать российская история: Лужков вернул в казну государства более 200 000 рублей – серебром и золотом, которое не было даже оприходовано в конторских журналах, об этой сумме никто и не знал, и он, титулярный советник, мог бы спокойно присвоить эти деньги себе… Павел I был поражен:

– Скажи, Лужков, чего желаешь в награду за сей подвиг?

– Едино лишь отставки себе желаю.

Павел I указал – быть Лужкову в чине коллежского советника.

– Говори, чего бы хотел еще, кроме пенсии?

– Хочу места на кладбище, что на Охте, дабы мне там клочок земли отвели, я жилье себе выстрою.

– Никак помирать собрался?

– Нет, жить буду.